— Они только с виду такие смелые! А так — белые и пушистые!

— Ну, тогда ладно. — кивнул Сашка. — Андрей, я приеду.

Разъезжаться мы начали в одиннадцатом часу вечера, и то только после того, как одна из телохранительниц подошла к Великой княжне и что-то ей сказала. На прощание Хмельницкий подарил всем по маленькой картине, которые, как оказалось, он хранил как раз для таких случаев.

— Ну, как тебе высшее общество, Александр? — поинтересовался я у сидящего рядом на заднем диване «Волги» школьного друга.

С переднего сидения ослышалось отчётливое хмыканье Прохора.

— Если честно, Лёха, то иногда очень страшно! — со смешком ответил мой друг. — Я же для них совсем чужой! Вот ты — другое дело, особенно после того, как Михаил Николаевич их там всех построил!

— Это как? — Прохор аж извернулся весь."

"— Я тебе дома расскажу. — я указал ему глазами на водителя, после чего мой воспитатель понятливо кивнул.

* * *Князь Долгорукий сидел в рабочем кабинете и анализировал эмоциональный рассказ своей внучки Натальи о посещении ею с братом выставки картин художника Хмельницкого по приглашению князя Михаила Пожарского, а фактически его внука, Алексея.

Если отбросить всё лишнее, в сухом остатке получалось, что Наташка с подружками поделились информацией о выставке с Марией Романовой, та позвонила Андрюшке, тот договорился с Пожарским-младшим, и Романова спокойно посетила мероприятие.

Если первую встречу Великой княжны с ублюдком Пожарским в «Метрополии» ещё можно было списать на случайность, то посещение ею сегодняшнего мероприятия говорило о том, что Императорский Род довольно лояльно относится к этому Алексею, значит и Долгорукие не должны выходить пока за рамки приличий.

А там… Время покажет. Сейчас же надо позвонить Вите Юсупову и обсудить сложившуюся ситуацию…

* * *В кабинете высокопоставленного чиновника проходил очередной отчёт помощника о проделанной работе:

— На этой флешке, мой господин, следующие записи: телефонный разговор Нарышкина и Пожарского в понедельник, запись их личного разговора в здании Корпуса и продолжение разговора уже с участием молодого человека и Прохора Белобородова. Как я докладывал вам ранее, генерал Нарышкин, с нашей подачи, предложил молодому Пожарскому очень неплохой вариант с участием Белобородова в качестве инструктора.

Отказаться шансов у молодого человека не было, как и заверяли наши психологи.

— Да, молодцы! — довольно кивнул чиновник. — Передай благодарность.

— Обязательно! — помощник кивнул. — По поводу операции «Старики-разбойники» смею доложить…

— Какой операции? — хмыкнул хозяин кабинета в недоумении.

— Вы, господин, однозначно дали это название, когда именно так назвали Долгорукого, Юсупова и Шереметьева. Прижилось…

— Понятно.