Если не ошибаюсь, тут где-то обязательно должен иметься еще один вход, навряд ли сотрудники входят вместе с клиентами.

Внутри служебного помещения был совсем иной пейзаж. Дверь тоже стерег секьюрити, но это было единственное сходство между холлом для клиентов и комнатой, куда попадали с улицы работники. Никакой кожаной мебели, цветов и улыбок.

– Тебе чего? – поинтересовался охранник.

Я сделала умоляющее лицо.

– Сказали, что тут уборщица нужна.

– Стой на месте, – приказал парень и нажал на кнопку.

Через пару минут появилась женщина в зеленой футболке, на ее груди красовался бейджик «Елена».

– Зачем звал? – мрачно осведомилась она.

Очевидно, приветливые улыбки сотрудники клуба надевали на лица, лишь выходя на «белую» половину.

– Уборщица явилась, – сообщил охранник.

Елена окинула меня оценивающим взглядом.

– Откуда вы узнали о вакансии?

Я сделала лицо идиотки и зачастила:

– Так просто, шурин посоветовал, он у меня на хорошей работе, шофер, хозяйку к вам возит, стоит в паркинге, поджидает ее, разговорился в гараже с людьми, они и сказали."

"– Ясно, – протянула Елена, – завтра выйти сможешь? Оклад две тысячи, работать сутки, двое отдыхать, можно через день, тогда четыре получишь.

– Очень здорово, – обрадованно закивала я, – через день то, что надо.

– Справку успеешь сделать?

– Какую?

Елена принялась перечислять болезни:

– СПИД, гепатит, туберкулез, грибковые инфекции – с этим не берем на работу.

– Я еще в больнице служу, техничкой, – соврала я, – нас там регулярно проверяют, принесу бумагу.

– Ладно, – кивнула Елена, – жду в десять утра, смотри, не опаздывай.

Я выбежала на улицу, открыла «Жигули» и понеслась в Алябьево.

Значит, у клиентов не требуют справок, а уборщица должна их представить. Ничего, сейчас загляну к Катюшке в комнату, у нее полно бланков, сама напишу требуемое.

На даче все было спокойно. Муля и Ада мирно спали в гамаке, подвешенном между соснами. Кирюшка и Лизавета пили чай на веранде.

– Что Юрий? – спросила я и грохнула на пол сумки, набитые продуктами, купленными по дороге в супермаркете.

– Нет бы поинтересоваться, как тут бедные, голодные дети! – возмутился Кирюшка. – Об алкоголике беспокоится! Дрыхнет он!

– У нас в холодильнике пустыня, – заявила обиженным голосом Лизавета, – даже молока нет!

– Съездили бы на станцию и купили, – я попыталась проявить педагогическое занудство, – заодно бы и картошечки прихватили!

– А деньги нам оставили? – набычился Кирюшка.

– В коробке лежат, в комоде.

– Там ничего нет, – хором ответили подростки.

– Утром было сто рублей, – не сдалась я.

– Мы мороженое купили.

– Значит, за ним не лень было на станцию кататься, а за молоком и картошкой неохота!

– Никуда мы не ездили.