– Вот что, дружок, – прошипела я, – между прочим, я нахожусь сейчас на работе. Ты сам забыл про свою тетрадь, садись на электричку и катись в город!

– Ага, – заныл Кирюшка, – Лизка-то у подружки, только завтра приедет, на кого я тут всех оставлю?

– Если ты имеешь в виду собак, то просто запри их в доме, – посоветовала я.

– Так не о них речь!

– О ком тогда?

– О Юрии, он с утра водки выпил, – стал объяснять Кирюша, – теперь по дому шарахается, с лестницы упал, орет. Его одного оставить никак нельзя.

– А где Магдалена?

– В комнате заперлась и плачет.

– Ты ее обидел?

– Да никогда в жизни, – заорал Кирюшка, – нужна мне эта подлиза! Нет, она отца боится, говорит, что он, когда в таком состоянии, всегда ее лупит, вот и спряталась, и выходить не собирается.

– Ладно, – сдалась я, – хорошо, привезу тетрадь, но, пока еду до дому, попробуй припомнить, может, еще чего надо?

– Только записи, – заверил меня мальчик.

Пришлось отложить визит к Ольге."

"В городской квартире было на редкость душно. Я распахнула балконную дверь, проветрила немного помещение, нашла тетрадь, увидела на столе банку с кормом для Гертруды и тоже сунула в пакет. Потом села у телефона. Ольга Фуфаева не снимала трубку, Лада Вергасова тоже где-то бегала. Я взглянула на часы, середина рабочего дня, Надюша дала мне домашние телефоны, соединяться с дамами следует либо вечером, либо утром.

Решив поехать на дачу, я спустилась во двор и побрела к метро. Конечно, я плохо вожу машину и не получаю никакого удовольствия от сидения за рулем, но иногда автомобиль бывает очень полезен. Вот сейчас мне придется пилить на Киевский вокзал, потом трястись в переполненной электричке, где не будет сидячего места, затем бежать пару километров сквозь лес, потому что маршрутное такси, естественно, уедет из-под носа. А если бы мои «Жигули» были в порядке…

Внезапно я притормозила. Только сейчас до меня дошло, какую глупость я сделала! Отдала совершенно незнакомому парню «шестерку». Вместе с ключами и документами. Да я даже не знаю номера его телефона! Представляю, в какое негодование придет Сережка, узнав об этом происшествии. Скорей всего я никогда больше не увижу свою тачку. И поделом мне! Глупость должна быть наказана!

– Евлампия, – донеслось сбоку.

Я повернула голову. Возле сверкающей красной машины улыбался… Тема.

– Куда же вы подевались? – спросил он. – Я звонил-звонил в дверь, никого. Телефон тоже не отвечает. Стою тут с утра, поджидаю. Или вам колеса не нужны? Смотрите, какая красавица!

Я уставилась на нечто, больше всего напоминающее пожарную мини-машину.

– Это мое?

– Да, – гордо ответил Тема, – здорово покрасили!

На его лице появилась такая счастливая улыбка, что мне пришлось кивнуть.