– Чего же не захотела Нату выручить?

– Ты не поняла, – прошептала Магда, – я-то курок не нажимала, это сделала Ната, сама. Наверное, решила Игоря собственноручно жизни лишить, меня пожалела, избавила от убий-ства.

И она тихо, совершенно не демонстративно, заплакала. У меня просто опустились руки. Отчего-то я поверила Магде. Именно так и обстояло дело: две дурочки сначала придумали идиотский план, а потом старшая не захотела впутывать младшую и сама выполнила задуманное.

– Где ты взяла пистолет? – налетела я на Магду.

– Ната дала, – ответила та."

"– А у той откуда?

– Не знаю.

Пару секунд я смотрела на девочку. Ее обычно бледное лицо порозовело, губы тряслись, в глазах метался ужас. Нет, такое не сыграть восемнадцатилетней девушке, у которой менталитет тринадцатилетнего подростка, эта роль не всякой суперпрофессиональной актрисе по плечу.

Я взглянула на часы: почти полночь. Конечно, уже очень поздно, но надо немедленно ехать к Андрюшке Копу. Значит, убийца все-таки Ната.

Внезапно мне перехватило горло. Все плохо, все очень и очень плохо, хуже просто не бывает. Бедный Вовка, я так хотела ему помочь! Впрочем, может, его начальство учтет, что майор был обманут, Ната вряд ли может считаться его настоящей женой. Надо немедленно, пока Магда деморализована и напугана, записать ее показания.

– Вот что, – сказала я, поднимаясь, – одевайся!

– Зачем?

– Поедем в милицию.

– Нет!

– Да!!

Магда сникла.

– Хорошо, как скажешь.

– Вот и умница, – кивнула я и, выйдя в коридор, заперла в комнате девочку.

Еще попытается удрать, а так ей некуда деться.

Пока Магда собиралась, я написала записку для Лизы и Кирюшки, прикрепила ее на холодильник и позвонила Копу.

– Да, – сонным недовольным голосом ответил Андрюшка, – вы, ребят, прям офигели, только лег! Че, кроме меня, никого в МВД нет, а? Тогда почему я не министр?

– Это Лампа, просыпайся быстрей.

– О, господи, – заныл Андрюшка, – за что?

– У меня есть бесценный свидетель в деле Наты Егоркиной, жены Вовки, сейчас привезу его к тебе домой, а то, боюсь, удерет!

– Давай, – мигом посерьезнел Андрюшка, – мы ждем.

Меня слегка удивило местоимение множественного числа, произнесенное Копом, он что, теперь говорит о себе, как самодержец: «Мы, Николай Второй…»? Но раздумывать на эту тему не было времени. Я подскочила к запертой двери, повернула ключ и сказала:

– Пошли…

Продолжение фразы застряло в горле. Комната оказалась пустой, а распахнутая рама без слов объяснила, куда подевалась Магда. Проклиная себя за глупость, я ринулась к машине. Ну и дурака я сваляла! Нет бы сообразить, что мы находимся не в блочной башне, на высоком этаже, а на даче, где ничего не стоит выскочить в сад. Надо же так сглупить, запереть дверь, но не подумать об окне.