Она без конца поглядывала в мою сторону, потом заявила:

– Не смей тут окурки расшвыривать, я только подмела.

– Я не курю.

– Ага, все так говорят, – забрюзжала тетка, – а чуть отвернешься, весь двор в бычках.

– Я совсем не курю, даже сигарет с собой нет.

– Только не вздумай бутылки от пива бросать, – обозлилась дворничиха, – ваще народ опупел. Утром выйдешь – банки повсюду, стекляшки, бумаги. Ну не хотят жить красиво. Травку посеяли, лавочки поставили, гуляй, радуйся, нет, надо все кругом изгадить. Грязи нашвырять, бутылок…

– Я не пью, даже пиво.

Дворничиха села рядом со мной и совсем другим тоном поинтересовалась:

– Чего сидишь-то?

– Спина заболела, – соврала я, – прямо скрутило, вот я и пристроилась в вашем дво-рике.

– Да уж! – вздохнула тетка. – Эта я понимаю! Саму иногда так сворачивало, хоть волком вой! Спасибо, Елена Тимофеевна помогла, земля ей пухом, хорошая женщина была.

– Кто? – Я мигом среагировала на знакомое имя.

– А Карпова, жиличка наша, – пояснила дворничиха. – Шла один раз по двору, увидела, что я на метле вишу, и спрашивает: «Что случилось, Таня?» Я и пожалилась на спину.

Елена Тимофеевна и предложи: «Сходи к Русику, он хоть и без диплома, но много чего умеет». И точно, как рукой сняло. Понажимал мне, и все, забыла я про спину, и ведь что интересно: ломило поясницу, а пальцем он мне в пятки тыкал, ну ты скажи, какая странность!

– Кто такой Русик? – быстро спросила я. – Сделайте божеское дело, расскажите, может, и мне страданья облегчит!"

"– А чего же не разобъяснить? – охотно зачастила Таня. – Никакой тайны тут нет. Руслан, сын Елены Тимофеевны. Она его незнамо от кого родила. Уж намучилась с парнем! Я-то тут всю жизнь двор мету, жильцов наперечет знаю, кто, с кем, когда и как! Руслан Елене Тимофеевне тяжело достался, хулиганистый очень был, учиться совсем не хотел.

Она из-за парня каждый день в школу бегала, вот позору наелась! Сама-то женщина положительная, богатая, портнихой работала, только не в ателье. Клиентура у Елены Тимофеевны своя была, платили, видать, отлично, она по всему Союзу ездила. В квартире всего полно. У нас мусоропроводы в кухне засоряются иногда, вот жильцы и зовут прочистить. У Карповой прямо красота была: мебель полированная, ковры, хрусталь, любо-дорого посмотреть. И сама милая, чаем угощала, а если во дворе встретит, всегда остановится, про здоровье спросит. Вот только Русик у нее не пришей кобыле хвост получился.

Как ни старалась Елена Тимофеевна, но после окончания школы сын не поступил в институт, а загремел в армию. Тане было жаль Карпову, было видно, что та ужасно переживает. Один раз Таня не выдержала и окликнула Елену Тимофеевну.

– Не расстраивайтесь, вернется Русик, пойдет учиться.

Та неожиданно расплакалась.