Это дом семейного типа что-то, знаешь, как оформляют, когда свои дети есть, а потом еще сирот берут…

— Слышал о такой форме, но знаю не очень, — честно признался Захар.

— В общем, мне пока мало что рассказали, это ж не моя система, мне не очень подотчетные, да и я не совсем официально расследование веду, мы же заявление не писали, чтоб не афишировать? — друг, будто с вопросом глянул. Но недолго, внимательно за дорогой следил, тут не автобан. Еще раз хотел проверить, не передумал ли Захар?

— Да, не афишируем. Что-то мне в поведении и оговорках, смутных воспоминаниях Лэли подсказывает, что она бы не хотела вновь с теми, кто ее воспитывал, пересекаться, — ровно отозвался.

Однако Сармат не глупый, уловил и понял, что никаким спокойствием тут и не пахнет.

— В общем, потому и я не могу их сильно торопить, считай, все по личному одолжению делают, а у них же тоже дел море, вот и не спешат, то забыли, то не уточнили. Короче, — поняв, видимо, что Захар уже утратил нить логики в их внутрисистемных коммуникативных сложностях, Артем махнул рукой. — В Хмельницкой области, в одном из сел этот семейный дом… При церкви.

Там батюшка с матушкой всем заправляют, они и усыновляют сирот. Я дал уточнение по запросу после того, как ты мне написал, что жена твоя храмов не любит, обходит стороной, но при этом словно бы в большой строгости и аскете росла, — теперь взгляд Сармата был полон намеков и догадок, которые, наверное, отразились и в глазах Захара.

— Да, не любит… Хотя верит искренне, говорит, но от церквей ей противно и воротит, — подтвердил Захар, тоже почувствовав, что это может быть неплохой зацепкой.

— Так вот, своих детей у них двое, старшие.

Была еще племянница, с которой и началось все. Сестра этой матушки погибла вроде, мне еще не переслали файл, — с сожалением вздохнул Сармат, когда они уже въезжали в село. — Короче, тетка ее малой удочерила, годков шесть, не больше. Это было лет восемнадцать назад. Без паспорта сложно утверждать, но по возрасту как бы подходит…

— Да, в этих пределах, — согласился Захар. — Но Лэле уже больше двадцати, это точно, с чего бы она тогда до сих пор с ними жила, если бы плохо к ней относились? А так кажется по оговоркам… Да и священник… — растерялся немного.

 — Есть какие-то факты, что они плохо к приемным детям относились?

— Нет, с виду все очень хорошо и пристойно. Одна деталь, что меня зацепила и почему я тебе сейчас говорю об этом всем: они после племянницы еще пять человек усыновили. И все до сих пор при этой церкви и с приемными родителями живут, хотя там парню одному уже тридцать скоро, они его в шестнадцать взяли. Мне это немного странным показалось, хоть кто-то бы, а уехать должен, как думаешь? Свою семью завести… — цокнул языком Артем.