– Туанар бросил Тамерлану вызов, если попытаешься помочь ему, опозоришь навеки!

Опять мужская честь, будь она неладна! Я прорычала ругательства, стиснув кулаки. Ненавижу стоять, беспомощно наблюдая!

Ведьмаки тем временем перешли в рукопашную. Сцепившись, они покатились по земле, обмениваясь уже вполне обычными ударами по морде. А мне оставалось лишь вскрикивать, когда прилетало моему любимому. Быстрее бы закончился этот поединок!

– Мама! – детский крик всадил в мое сердце кинжал.

Резко развернувшись, я увидела белоснежный портал, который раскрылся прекрасной сияющей розой.

– Мамочка! – оттуда выбежала Лили, попав прямиком в мои объятия.

– Солнышко! – я крепко обняла милую крошку, а потом и Дарта, который подбежал к нам. – Откуда вы здесь, родные?

– Я знала, что т-ты в б-беде! – всхлипывая, девочка подняла на меня заплаканную мордашку. – Дарт не верил, но я чувствовала!

– Мама! – сын тоже уткнулся лицом в мой живот.

И я почувствовала, как внутри шевельнулся наш третий ангелочек – почувствовав сестренку и братишку. Ведь мы семья!

Вот только папа наш малость занят сейчас.

– Лили! – Туанар, отшвырнув Тамерлана, с беспокойством вгляделся в нас. – Мия… – он запнулся. – Дарьяна!

Сердце кульбитнулось в пятки – он впервые позвал меня по настоящему имени! На лице любимого расцвела несмелая улыбка. А в следующий момент в это самое лицо врезался кулак Тамерлана.

– Мерзавец! – я снова шагнула к ним, но на пути встал Дарт.

– Мама, они должны разобраться сами, женщина тут помеха! – заявил мой рассудительный маленький мужчинка."

"– Тогда мы тут до утра застряли, – пробурчала я, и, присев на корточки перед Лили, начала своим подолом вытирать ее самое милое во всех мирах личико.

Ну уж простите, не до носовых платков и манер нам нынче!

Взгляд ненароком зацепился за Мию – настоящую, в моем теле, стоявшую поодаль. Она равнодушно смотрела на нас, скрестив руки на груди. Даже не подошла, надо же. Но ведь она произвела этих малышей на свет! Девять месяцев носила под сердцем, оберегая, помогая вырасти, окрепнуть, потом привела их на свет божий. А теперь глядит, как на чужих. Как же так можно?..

И пусть! Я поцеловала крошку в красный носик. Пусть ей они не нужны. Они мои, только мои! Все трое! И муж только мой! Я собственница, эгоистка и жадина, никого не отдам!

Сквозь слезы посмотрела на любимого, который теснил Тамерлана к полуразвалившейся арке. Еще немного, и злодей рухнул. А сверху, видимо, тоже желая накостылять гаду, упала часть арки. Туанар остался стоять рядом, тяжело дыша.

– Мама, ты чего стоишь? – Дарт укоризненно глянул на меня.