– она схватила меня за волосы и пристально вгляделась в лицо, а потом бесцеремонно начала щупать грудь.

– Отстань! – возмутилась я. – Совсем страх потеряла? Не лапай меня!

– Это мое тело! – огрызнулась Мия. – Ты что наделала, дура? Мало того, что с моим мужем греховодничала – об одном этом даже подумать противно! Так ты еще и залетела от него?! Совсем стыд потеряла, ведьма?!

– Ч-что? – я отступила на шаг.

В голове бешеным табуном проносились мысли. В последние несколько недель меня подташнивало по утрам, но я списывала это на чрезмерно чувствительный ко всем раздражителям организм Мии. Как и отсутствие месячных. С таким тщедушным телосложением как она вообще умудрилась зачать, выносить и родить, не понимаю.

Я потрогала грудь, которая налилась и побаливала – как бывает перед началом цикла, или…"

"– Вот именно, ты залетела, идиотка! – прошипела Мия. – Я дважды прошла через этот ужас, так что могу распознать симптомы, поверь!

– Не может быть!

– Дура, какая же ты дура! – в ее голосе прорезались истеричные нотки. – Так, ладно, надо успокоиться. Ничего страшного. Это отродье внутри тебя еще совсем мелкое, я смогу от него избавиться и все будет, как прежде!

– О чем ты? – меня сковал ледяной ужас, острыми коготками пробежавшись вдоль позвоночника.

– Ты же не думала, что я оставлю тебе свое тело? – пренебрежительно фыркнула Мия. – Тамерлан вернет меня в мое, ему нужна твоя сила – Золотая или как-то там. Но ты опять его разожрешь до сорок восьмого размера, это уж точно!

Она несла еще какую-то чушь, но я уже не слушала. В голове билась только одна мысль – о малыше, который завязался у меня под сердцем. Он еще совсем крохотный сейчас, запятушка какая-то, даже ручек-ножек пока нет, наверное. Но меня захлестывает такой мощной волной любви к нему, что сердце заходится в плаче, грозя выпрыгнуть из груди.

Да, тело не мое, но какое это имеет значение? Ребенок все равно наш – наш с Туанаром, он порожден любовью! И я не позволю, ни за что, никому и никогда не позволю отнять у меня мое дитя!!!

***

День тянулся невыносимо долго, и с каждой секундой мне становилось все страшнее. Натянутые нервы потряхивали уставшее тело, которое молило о пощаде. Свернувшись клубочком на жесткой лежанке, я проваливалась в мимолетный сон, но ужас мигом выдергивал меня обратно. И тут же всем скопом наваливались мысли, терзая воспаленный разум.

Такой отдых урывками измотал меня окончательно к тому моменту, когда в камеру прокралась ночь. И, наверное, я бы провалилась в спасительный сон, хотя бы на несколько часов сбежав из этого кошмара. Но замок снова заскрежетал, дверь распахнулась, и все внутри меня оборвалось – на пороге стоял Тамерлан.

– Вставай, – велел он.