Почему вы терпите это, а не… – замолчала, не договорив.

Любая ведьма, даже самая добрая, если ее загнать в угол, может «включить такую ответку», что мало никому не покажется. Однажды мне не посчастливилось видеть, как человека в прямом смысле скручивают в бараний рог – так, что трещат кости, лопается кожа и нос утыкается в крестец. Тот гад, маньяк, на счету которого было с десяток жертв, это заслужил, я и сейчас с этим не спорю. Но забыть ту жуткую картину не смогу никогда.

– Защитные кольца у них потому что, – ответила ведьма и вздохнула. – Из наших кто-то заговаривал, не пробить, я все перепробовала. Да и меня вон, гляди, окольцевали, – дернула руками, кованые браслеты на которых зазвенели, как кандалы у каторжников.

Я глянула ведьминским оком и тут же инстинктивно отшатнулась, увидев алую мощь, которая двумя змеями вилась по хрупким запястьям бабушки.

– Аш-шшша! – эти кобры глянули на меня бездонными черными глазницами, в которых клубилась Тьма, и яростно зашипели, раскрыв клобуки.

– Цыц, червяки осатанелые! – прикрикнула ведьма. – Признали тебя, девонька. Как ты очутилась тут? Да еще и в теле чужом, как я погляжу. С Земли ведь пришла, чувствую.

– Сбежала от навязанного жениха.

– О, так это все еще практикуют?

– Увы, да.

– И кто нынче этим винегретом верховодит?

– Татьяна.

– А, ну, ясное дело, выгрызла себе таки вожделенное главенство в клане! – ведьма усмехнулась.

– Вы… ее знаете?! – ахнула я."

"– Знавала, к сожалению. С ее подачи меня сплавили за Борислава, в обмен кое-что получила эта стервь. А тебя за кого?

– За Тамерлана.

– А, знавала и такого. Редкостный змий! – она посерьезнела. – Ладно, давай начистоту, девонька. Я застряла тут, когда Татьяна проход закрыла, чтобы Лиалар не вернулся на Землю и воду там не мутил. Неугоден он многим был, но уж то дело былое. Важно другое. Много лет прошло, домой хочу. И ты мне в том поможешь!

– Но как?

– Или поможешь, или шашлыком станешь, тут с этим быстро. На вот, – она моргнула и…

Один из ее глаз, выскочив из глазницы, упал на грудь, потом на кровать и, соскочив на пол, закатился под стол!

– Лови, дуреха! – она расхохоталась, подмигнув мне. – Отнеси его в Торнхельм, ночью, в зале положи, посередке, прямо под люстрой, или что там от нее осталось. Тогда смолчу о тебе, слово ворожеи даю.

Услышав в коридоре шаги, я выругалась и полезла под стол. Едва успела поднять глаз, как дверь открылась. Сунула его в карман и тут же услышала:

– Ты что там делаешь, Мия?

– С-сережку ищу, – сказала, встав на ноги. – Закатилась под стол.

– Какую сережку? – он нахмурился. – На тебе ни одной нет.

– Значит, и вторую потеряла! Ладно, если найдешь, отдашь, – покосилась на ведьму, которая снова «косила» под невменяемую, и пошла к двери.

– А вода? – Ник протянул мне стакан.