Они ему шли, делали его лицо каким-то еще более серьезным и умным. Прям профессор. Именно из-за этих самых очков ему и пришлось уйти из авиации. Небо предъявляет самые высокие требования.

– А Людмила приедет к нам в гости, – радостно сообщила я. – Может быть, даже в эти выходные.

– Включи поворотник, – коротко бросил мне муж, когда я тронулась с места, выруливая с парковки. Я покорно включила сигнал.

– Так что ты думаешь? Мы же сто лет не собирались. Может быть, пригласим Васильевых?

– Выключи поворотник, – продолжил Гришка. Я почувствовала, как начинаю медленно закипать. – Давай пригласим Васильевых. Может быть, ты приготовишь свой «Наполеон»?

– Может быть, мы купим торт? Я не хочу все выходные готовить, – сухо ответила я и вошла в поворот коридора парковки куда резче, чем следовало.

– Эй, притормози, – последовал немедленный комментарий. – Если ограничение скорости – десять, это не значит, что ты должна ехать с этой скоростью. Не забывай, тут спираль.

– Да я в курсе! – воскликнула я. – Может, ты сядешь за руль?

– Ты же знаешь, что я просидел за рулем весь день, – возмутился муж.

– Я уже два года как-то справляюсь без твоих подсказок. Может, не надо говорить мне под руку, – насупилась я. Надо как-то вызвать у него чувство вины, чтобы потом мягко подкатить к теме отпуска и моей «преступной» мечте пролежать его целиком, от первого до последнего дня, на шезлонге.

– То, что ты ездишь без аварий, говорит о твоем везении и о квалификации водителей вокруг тебя, – «обрадовал» меня Гришка.

– Ну, спасибо! – я окончательно разозлилась, но он, кажется, даже не заметил этого.

– Статистика говорит, что самым опасным по аварийности является третий год управления транспортным средством. Надо будет нам провести с тобой дополнительные тренинги. Безопасность – это приоритет.

– Не хочу никаких тренингов.

– Пропусти «Шевроле», – скомандовал Гриша, подразумевая бежевую машину, двигающуюся рядом со мной в соседней полосе.

– Это еще почему? – возмутилась я. – Я иду прямо, не поворачиваю.

– Он показал поворот и может совершить неожиданный маневр. Лучше его пропустить, – невозмутимо пояснил муж. Подразумевалось, что я должна тут же, немедленно, беспрекословно исполнить команду, как какая-то тренированная обезьянка. Но я не захотела. Напротив, прибавила газу, чтобы не дать бежевой машинке выйти вперед меня. Мы плелись рядом, и я видела, как «Шевроле» прижимается ближе ко мне, как бы показывая, что ему очень надо. В нормальных условиях я бы его пропустила.

– Ирина! – строго произнес муж, и знакомые металлические нотки появились в его голосе."

"– Григорий! – ответила я, пытаясь добиться такого же звукового эффекта.