Я стянул с Леры кофточку, в которой она была, и отбросил куда-то в сторону, уложив её спиной на ковёр, прямо перед камином. Я смотрел на неё сверху вниз, лежащую полуобнаженной передо мной, и у меня перехватывало дыхание, как на американских горках."

"Я не мог поверить в свою возможность обладать этим совершенством, я не мог поверить в то, что раньше этого не замечал. Очертив пальцами её грудь и живот, я стянул с Леры остатки одежды, не разрывая наш взгляд.

В её взгляде можно было прочитать многое: порочное возбуждение и желание, грусть, сожаление, нетерпение, но я искал там что-то, чего не мог найти.

Я пытался найти там любовь. Она же когда-то смотрела на меня с любовью, я точно это знал.

Я разделся сам, и навис над её телом. Мне нравилось играть, доводить Леру до исступления, чтобы она умоляла меня в своём нетерпении. Я ласкал её руками, и всеми частями своего тела, в какой-то момент уже было сложно понять, где начиналась она и заканчивался я.

Когда мы соединились, мир перестал существовать. В глазах потемнело, захотелось откинуть голову назад, и замереть в этом моменте наслаждения навсегда.

Её стоны пробуждали во мне первобытную страсть, желание сделать её своей, отметить так, чтобы ни один мужчина больше к ней не подошел, чтобы все знали, что она моя. Хотелось оставлять на её теле и шее метки любви, целовать, кусать, слиться в единое целое, разделить эту страсть только с ней.

Я не понимал сколько прошло времени, устал ли я, устала ли она, я не мог насытиться. Мы начинали снова и снова, пока оба не уснули прямо на полу перед догорающим камином.

35 глава

Лера

Я проснулась от того, что слегка замёрзла. Мы лежали с Марком голые на ковре у камина, который ещё ночью прогорел и потух, на нас был только легкий плед, который Марк стащил с дивана ночью.

Я воспользовалась возможностью, пока он спит, чтобы немного полюбоваться им и насладиться мгновением.

Ещё полгода назад прошедшая ночь была пределом моих мечтаний, сейчас же я знала, что я не должна идти на поводу у своих чувств. Нельзя доверять ни единому мужчине, любые чувства временны и всегда найдётся более сильная эмоция и более веская причина для поступков.

Но в этой тишине леса и загородного дома мне хотелось поверить, что всё возможно.

Что возможны мы с Марком как семья, возможна любовь, которая не проходит, возможно чудо.

Я на цыпочках прошла в ванную комнату и взглянула на своё отражение. Несмотря на то, что мои волосы больше напоминали мочалку, выглядела я лучше, чем когда-либо. На губах блуждала улыбка, румяные щеки, глаза горят… Душ освежил меня и придал ещё большую лёгкость. Выйдя из ванны, я обнаружила, что Марк проснулся.

— Доброе утро — поцеловал он меня в щёку, и хотел пойти дальше, но затормозил.