Удар, и он повалился на пол.

- Марк! Господи! Ты в порядке? – я тут же бросилась к Марку, начав осматривать его. Но у него, кажется, ничего не было повреждено.

- Всё нормально. Я принесу сейчас верёвку, чтобы связать его на всякий случай, а ты звони в полицию.

Я тут же начала выполнять поручение. Телефон лежал на тумбе в прихожей, чуть дальше от того места, где сейчас была я, и я пошла к нему. Позвонила в полицию, они пообещали, что уже высылают людей.

Марк в это время ушёл к кладовке за верёвкой.

Наверное, из-за того, что я разговаривала, я и не услышала, как Саша очнулся. И всё, что я успела увидеть, был уже Марк, с обезумевшим лицом, который просто летел в мою сторону, и откинул меня со всей силы в бок, из-за чего я упала, ударившись плечом о стену.

Я подняла глаза, в которых первое время немного двоилось, и увидела, что Марк повалил Сашу на землю, прижав своим телом.

- Я держу его. А ты – не подходи. Одевайся, и выходи из квартиры.

- Чего? Я тебя не оставлю, нет.

Буквально через полминуты где-то в отдалении зазвучали полицейские сирены.

- Я его держу! – Ещё раз крикнул Марк, когда в квартиру вбежали полицейские, а у него самого почему-то стали закатываться глаза.

Я не понимала, что происходит, всё ещё находясь в шоке от того, что только что произошло. Подползла к Марку, и с ужасом увидела алое пятно крови, медленно расползающееся у него по футболке, а в руке Саши уже окровавленный нож.

51 глава

Лера

Оказывается, самое страшное, это не когда ты в опасности, а когда что-то угрожает твоему любимому человеку. Сейчас я наконец-то до конца поняла Марка, как он беспокоился за меня, когда я пропала.

Марк лежал в больнице, и я не находила себе места.

В первые сутки его состояние характеризовали как тяжелое. И я только и делала, что плакала и молилась, молилась и плакала.

Сразу после случившегося, ко мне в больницу приехала мама, и несмотря на то, что она недолюбливала Марка, она тоже молилась, обнимая меня, и гладила по голове в моменты самых сильных моих истерик.

Его родители тоже приезжали, общались со мной, а я чувствовала себя букашкой, придавленной чувством вины перед ними, хотя они ни разу меня ни в чём не обвинили. Но я-то знала, что Марк оказался здесь из-за меня.

И я просто не понимала, как смогла бы жить без него, если бы его не стало. Я могла жить, зная, что он где-то там, и у него всё хорошо, но не так. Не так.

В палату к Марку не пускали, он находился в реанимации, а я оббивала больничные коридоры, ожидая каких-нибудь новостей.

Там же вместе со мной попеременно дежурили родители Марка, давая мне время, чтобы я съездила и приняла душ, а также привезла всё необходимое, когда Марк очнётся."

"Врачи использовали слово «если», я предпочитала «когда».