Когда выговоришься оно и легче становится. А мы — бармены уж умеем выслушивать. Был у меня как-то чувак, так он мне часа три рассказывал, как он жену ненавидит. А потом, оказалось, она его два раза за изменой застала, прикинь? Так что ты меня вряд ли чем удивишь.

— Да куда уж мне... Ну а ты тут каким ветром? Из-за руки?

— Ась? Да не, это просто протез, с ним проблем нет. Не поверишь — вискарь палёный попался. У нас заведение не из элитных и хозяин жадный мудило, заказал у какого-то мутного поставщика. Ну я угостил девочку одну в конце смены и сам пригубил. Да так что скорую пришлось вызывать.

— Хех, тогда чур бухать будем не в твоём баре, когда выпишемся.

— Да иди ты, нормальный у нас бар.

— Ага, ток травиться палёнкой я не хочу.

— Ладно, придумаем что-то.

— УРОД! Ты что совсем охренел там? Я тебя с твоим корытом закопаю! — ещё сильнее разошёлся жирдяй.

— Мужик, можно потише?! — не выдержал я.

Никакой реакции на мою просьбу не последовало. Жирдяй продолжал орать, останавливаясь только чтоб вдохнуть воздуха.

— Эй, деловой, ты тут не один! — снова обратился к нему я.

— Ща погоди. Ты это мне, пацан?! — уточнил он, убрав от уха телефон.

— Ну а кому ещё? Все остальные себя нормально ведут.

— Слышишь, щенок, ты меня ещё учить будешь, как вести себя?

— Да поздно уже учить, я просто попросил нормально.

— Я если попрошу, тебя отсюда на улицу выкинут, понял?

— Может быть, только человеком вас это не сделает.

— Ты чё, падаль, совсем оборзел? Я... Щас...

Жирдяй начал кряхтеть, пытаясь подняться с койки, но у него это не очень получалось. Он даже на бок повернуться не может нормально. Ну и туша... В нём килограмм 150, если не больше. Как можно себя так запустить?

— Ну как вы, мальчики? Не скучно? — почти забежала в палату Света.

Любитель котлеток прекратил свои потуги и вернулся к телефонному разговору. Правда говорить тише даже не пытался.

— Да нас вон телефонист развлекает, с ним не заскучаешь, — ответил я.

— Ну Сергей Викторович человек занятой, ему простительно. Давайте свои венки, будем капельницы ставить.

— Так пусть отдельную палату занимает, занятой... — буркнул я.

— А ты, Загробный, не умничай, сейчас из-за вируса вообще мест свободных мало в больницах.

Света склонилась надо мной, чтоб вставить иглу в катетер. Её халат немного провис и грудь было видно почти полностью. Только соски скрывались от моего взора. Мне от этого даже тесновато в штанах стало. Пора бы уже избавиться от напряжения, но всё как-то не до этого. Особенно после недавних событий.

Заметив мой взгляд, медсестра слегка покраснела. Хотя может просто кровь в голову прильнула. Но едва заметная улыбка, на её лице становилась всё шире.

— В чём дело, Загробный? Так тяжело вздыхаете...

— Да капельницы надоели, — сказал я, отводя взгляд.

— Понимаю...