Сейчас я преподаю у Ивана, работаю с Рейнолом и понимаю, что у этих мужчин прекрасный генофонд, как сказала бы бабушка Фисы.

– Адмирал Эрум, ходят слухи, что у вас роман с моим сыном, – начал без экивоков Кларк.

От такого заявления я впала в ступор. Это где же ходят такие слухи?

– Понимаю, что личный вопрос ракшем может восприняться как оскорбление, но поймите меня, я очень дорожу своими сыновьями и волнуюсь за обоих. И мне необходимо знать, кого из них связывают личные обязательства.

– Подождите, что-то я не совсем понимаю. Ваш старший сын помолвлен, значит, вы спрашиваете про мои отношения со вторым? – нахмурилась я.

– Помолвлен… Рейнол работает на Звездный флот, и я мало осведомлен о том, что он делает. В большинстве случаев на мои вопросы отвечают, что это секретная или закрытая информация.

Часто бывает, что это действительно так. А еще чаще таким образом можно скрыть незаконные дела.

– Не так давно старший сын сообщил мне, что у него имеется привязка к женщине, причем чувства уже достаточно сильны. Поэтому полагаю, что вопрос с его свободой действительно решен.

Моя рука крепко сжала подлокотник, в груди образовался ком, мешающий дышать.

– Простите, наш разговор, видимо, затянется, поэтому я сделаю кофе.

Затем, не дожидаясь согласия мужчины, я направилась в кухню, к автомату. Загрузив машину всем необходимым, ждала, пока приготовится горячий напиток, и глубоко дышала. Мне было слишком больно, откровенно плохо и хотелось пойти и броситься с башни Звездной академии.

Кажется, я переоценила свои силы в отношении контроля привязки к Рейнолу Ройсу. Чтобы достойно выполнить свои обязанности до конца и не сдохнуть, мне нужно в самое ближайшее время посетить Феоктисту.

Собрав всю волю в кулак, я вернулась в гостиную с восточным напитком и внешне совершенно спокойная. Но почему-то теперь Кларк наблюдал за мной еще пристальнее, чем раньше.

– Угощайтесь, – поставила я чашки на стол.

– Спасибо, – гость пригубил напиток. – Вы прекрасно варите кофе.

– Спасибо, – кивнула я в благодарность и, заканчивая наши расшаркивания, продолжила: – Раз вы спросили о моих отношениях с Иваном Ройсом, то я вам в виде исключения, как отцу студента, отвечу, меня не связывают с ним никакие отношения, кроме профессиональных.

– Вы можете дать мне слово? – вскинул брови Кларк.

Слово ракша нерушимо, но и получить его трудно. Ну каков наглец!

– Да.

Ответить так мне было несложно, ибо Ивана я воспринимала как обычного студента или, может, чуть теплее, но с любовными чувствами мои эмоции не имели ничего общего.

– Я признателен вам за откровенность, – кивнул старший Ройс. – И еще хотел бы поинтересоваться вашей позицией относительно…

Наше общение прервал звуковой сигнал, сообщающий об очередном посетителе.