Меня даже практически перестало бросать в жар от воспоминаний о нашей ночи при виде его.

И вот, стоило мне только немного успокоиться, как нате вам, он заявился. Ну не зараза ли?

– Задавайте, – кивнула я, жестом приглашая его сесть напротив себя.

– Вы давно преподаете в академии. Какой у вас подход к своим студентам? – начал Ройс, разместившись на стуле.

Он издевается? Что за странные вопросы?

– Воспитательный, карательный и дознавательный.

– Вы шутите? – все тот же спокойный тон.

Если Наран Ремарк железка железкой, то этот словно памятник.

– Нисколько. А почему вы интересуетесь?

– Я планирую внедрить в ваше обучение первую экспериментальную программу, и мне не хотелось бы, чтобы ее результат сорвался, в случае если вскроется, что у преподавателя роман со студентом своего профиля.

Пока я слушала уважаемого адмирала, во мне боролись две эмоции: страх и злость. Первый был вызван словами Ремарка: «Скорее всего, они попробуют устранить всех, одного за другим. Возможно, только попытками саботажа служебного положения». Это ли не попытка?

Второе чувство породило наглое предположение адмирала, высказанное в лицо.

И мне было больно оттого, что я помнила нежного и чуткого, особенного мужчину. А на самом деле он оказался жестоким и расчетливым гадом, который, скорее всего, хочет меня подставить.

– Если все же решитесь на внедрение, этапы программы сбросьте мне на коммуникатор, я ее рассмотрю и, если что-то будет непонятно, спрошу. Вы в удобное для вас время можете проконтролировать ее внедрение. А теперь вон, – не менее спокойно отозвалась я, стараясь держать себя в руках.

– Что, простите? – удивленно посмотрел на меня Ройс.

– Пошли вон из моего кабинета! На Звездном флоте есть закон, по которому в непрофессионализме можно обвинить служащего, имея веские подтверждения своим словам.

В противном случае это оскорбление мундира. Или представьте мне доказательства, или отправляйтесь на выход.

Ройс, прищурившись, смотрел мне в глаза, я же открыто и спокойно встретила его взгляд, хотя мне очень хотелось пнуть этого ракша, и побольнее. И когда молчание начало затягиваться, я, нажав пару кнопок на терминале, распахнула адмиралу дверь.

Дальнейших намеков не потребовалось, мужчина поднялся и вышел прочь.

Вот и поговорили. Людям свойственно тешить себя надеждами в самых безысходных ситуациях, это делала и я. Надеялась на то, что между мной и Рейнолом Ройсом возможно что-то большее, чем просто деловые отношения. Хотя я прекрасно осознаю, что он помолвлен и личные контакты совершенно невозможны, но сердце помнит другое…

От только что покинувшего меня адмирала мысли плавно перетекли к старшему группы. Семья Ройсов доставляет мне массу неприятностей. Не хватало, чтобы еще их отец смог до меня добраться.