На балконе в обществе Киры Ли и Феоктисты Ремарк стояла знакомая незнакомка, с которой я лишь однажды провел ночь и после этого так и не смог ее забыть.

И даже сейчас, спустя почти три года, я жадно рассматривал ее красивое нежное лицо, на котором ярко горели бирюзовые глаза. Темные локоны, как я помню, шелковистых волос, она распустила, позволив им лежать на плечах свободной волной. Облаченная в форму адмирала, она все равно поражала изяществом и своеобразной хрупкостью, пусть и была ракшей. Она тогда всколыхнула во мне столь сильные чувства, что я больше никогда не возвращался на ту планету, боясь увидеть ее еще раз и остаться там навсегда.

Незнакомка первая прервала зрительный контакт и, развернувшись, решительно направилась прочь с балкона. А я, не тратя времени даром, пока отец не вернулся, схватил Ивана за плечо и подтащил к себе поближе.

– Скажи мне, кто та адмирал, которая сейчас отошла от Феоктисты Ремарк?

Брат быстро сориентировался, про кого я спрашиваю, и криво улыбнулся.

– Почему тебя это интересует?

– Не задавай ненужных вопросов.

– Не рычи. Что ж ты такой злой? На работе тебя считают совершенно непробиваемым и безэмоциональным. Характер, видимо, ты показываешь только с родней.

– Ива-а-ан, – прорычал я.

– Хорошо, хорошо. Ее зовут Белла Эрум, адмирал разведки, одна из лучших аналитиков космоса. А еще она входит в число ведущих преподавателей Звездной академии и является лучшим куратором, которого только можно представить. Мне пообещали, что я буду в ее группе. Она потрясающая, да к тому же красавица.

– Она знает тебя? – нахмурился я.

– Лично нет. Думаю, просто понравился ей. Я ведь совершенно неотразим, – подмигнул брат.

Но едва я взглянул на Ивана в ответ, тот отшатнулся.

– Ты чего? – недоуменно спросил он.

– Все в порядке, – выдохнул я.

– Ну что, договорились до чего-то? – снова спросил подошедший отец.

– До чего-то договорились, – пробормотал я, понимая, как же попал.

Белла Эрум

Ремарк оказался у себя, и я, еле дождавшись разрешения войти, влетела к командиру в кабинет быстрее луча лазера.

– Эрум, что-то случилось? – встревожился генерал-адмирал, заметив мое состояние.

Я глубоко вздохнула.

– Прошу принять мою отставку!

Некоторое время Ремарк спокойно, чуть прищурившись, рассматривал меня, а потом коротко отрезал:

– Нет.

Этот ответ еще больше поверг меня в панику, и я, прикрыв глаза, стараясь справиться с собой, повторила просьбу:

– Еще раз прошу снять меня с должности преподавателя."

"– Причина?

– Личные обстоятельства.

Ремарк молчал.

– Поверьте, сэр, если бы это не было действительно важно, я бы никогда не бросила свою любимую работу.