— Я тебя не об этом спрашиваю, — спросила я, даже не пытаясь скрыть раздражения: вот же упрямая мелочь.

— Эй! — возмутилась одна из демониц. — Не повышай на нашего младшенького голос!

— Эй! — передразнил Лефиус. — Не влезай в диалог людей, если не хочешь, скажем, получить заклятие молчания. Сами разберутся. Ну, продолжайте, не стесняйтесь, очень интересно.

Демонесса замолчала, но всем своим видом демонстрировала, как недовольна происходящим.

— Потому что я не планировал его на тебя надевать, — сказал Эбес.

— Тогда что ты делал в специализированной комнате призыва? Решил погулять ночью?

— Решил доделать исследование, чтобы защитить себя.

Ты же понимаешь, по какому принципу действовали Мессер с Акреоном? Они изолировали человека от общества, не позволяли заводить много связей, выбирая лишь тех, на чье исчезновение не обратят большого внимания. Ты же сама через это прошла за последние годы? Все эти статьи в газете, все эти попытки запугать тебя, письма с угрозами, твоя перевернутая вверх дном комната, даже тот случай, про который ты мне рассказывала в письме! Когда ты вышла из академии, а на тебя напали? Это все тоже часть их плана по изоляции тебя от общества. Ты пропадешь или пропадет твоя магическая сила — никто не заметит. Вот поэтому я так стремился завершить исследование — оно бы сделало меня знаменитым в кругу магов. И связало бы Мессеру с Акреоном руки. Одно дело, когда что-то случается с никому неизвестным учеником, а другое — ученый, внесший весомый вклад. Последнее бы так просто не оставили. Но я совсем не ожидал тебя в комнате призыва, немного вышел из себя, мы расколотили статую, я случайно впитал ее энергию, рухнул в обморок, отвалялся в лазарете неделю, чтобы потом бежать без оглядки от Мессера и Акреона. Лишь благодаря твоему последнему письму я понял, что они не догадались, что сила статуи теперь, к сожалению, во мне, а тебя преследовали зря.

— Почему к сожалению? Если бы не она, то ты никогда бы не призвал нас. Знаешь, как мало в этом мире мужчин-призывателей, способных призвать нас с сестрой одновременно? А по одиночке мы не ходим. Так что, пожалуйста, не жалей.

— Не буду, — улыбнулся Эбес.

В их разговорах не было ни капли романтики, лишь теплота и защита… Если бы у Эбеса и впрямь были любящие сестры, то они выглядели бы именно так.

Кажется, Эбес обрел семью. Хоть какая-то компенсация за все страдания, причиненные Мессером и Акреоном.

— Да уж, — вздохнул Краус фон Аффет. — Даже предположить не могу, сколько мы все это разгребать будем. Не говоря уже о том, что с проблемами с призывом нам теперь, похоже, придется смириться.

В кабинете Крауса фон Аффета воцарилась тишина — все обдумывали услышанное. Лишь Лефиус, казалось, абсолютно равнодушно отнесся к происходящему.