Но один звоночек в то время прозвучал: чтобы попасть в академию, Эбесу пришлось использовать поддельные документы с измененным возрастом. Разве может кто-то вроде благородного учителя Мессера нарушать закон? Странно!

— А потом на уроках призыва я встретил Вилину, — тихо сказал Эбес. — И понял, что ни разу никакой не исключительный. Да, я мог больше, чем любой другой призыватель, но она превосходила меня во всем. Это разница между талантом и гениальностью. И преодолеть ее с помощью заготовленного для меня плана обучения или своих собственных усилий я не мог.

Трудно сказать, что Эбес пережил в тот момент. Но он был из тех, кто не готов так просто отдать свое место под солнцем, а потому решил не полагаться на чужой план, а составить свой собственный. Придумать что-то, что поможет ему превзойти всех без исключения. Эбес более полугода штудировал библиотеки, изучая различные способы, позволяющие усилить призывательские способности. Сначала у него ничего не получалось, однако через некоторое время он нашел ту самую ниточку истины, которая бы позволила ему преодолеть разницу в способностях с лучшей призывательницей на потоке.

А вместе с тем заметил и много подозрительных вещей, которые происходили в его жизни по команде Мессера и его деда, Четтера Грина. Он начал догадываться, что его готовили к чему-то не слишком хорошему. Эксперимент? Живое оружие?

Эбесу не хватало опыта и знаний, чтобы понять. Но упорства и ума было достаточно, чтобы искать ответы, вместе с тем развивая альтернативный способ призыва демонят. И этот призыв сработал, а Эбес наконец-то стал расти как призыватель.

И вместе с тем догадываться, что Мессер планирует его использовать в качестве сосуда.

— Но я никак не мог понять, каким образом он преодолеет конфликт сил. И я боялся, очень. Я знал, что моя семья мне не может. Родители, даже если вдруг захотят, то не смогут, а дед… дед, скорее всего, заодно с Мессером. И еще с одним человеком, который тоже как-то заходил, чтобы оценить мой талант.

— Акреон, — тихо сказала я.

До этого я могла исключительно слушать, ведь Леф аккуратно и абсолютно безболезненно снимал с меня не только блокировку, но и заклятие крови.

Разумеется, под присмотром Руфиуса. И в этот раз, несмотря на длительность процедуры, я не ощутила ни одного побочного эффекта, словно с меня плащик сняли, а не магию на крови. Так что теперь я могла полноценно поучаствовать в разговоре. Мне тоже было что сказать."

"— Да, он. Тогда я понятия не имел, как его зовут. Он не представился, а я не спрашивал. На самом деле, тогда я чувствовал себя ужасно, — горько улыбнулся Эбес.