– Сделаем пару фоток на память, – глухо пробормотал Доу откуда-то из складок шарфа. – Махелона, если ты сейчас не тронешься, то тронусь я. Езжай уже.

Поначалу машина урчала и чихала, и несколько раз Джемма подумала, что это отвратнейшая-преотвратнейшая затея, но наконец тачка разошлась и выкатила прямо на дорогу, чтобы ее – и их вместе с ней – поглотил лес.

– Дальше прямо, – сказал Блайт. – На съездах поворачивать не нужно.

Каждый раз, когда он открывал рот и обращался к Кэлу, Джемме хотелось достать оберег и прилепить его Кэлу на лоб. Останавливало ее только то, что она это уже сделала: раздала всем подходящие подвески после звонка Дудж.

К тому же теперь под курткой у Кэла висело целых два охранных мешочка. Еще по мешочку Джемма повесила себе и Норману. УНР не одобряло такие методы, но знаете что? Пусть УНР не мешает ей делать ее работу.

В таких мешочках всегда использовались кости. У фанатиков-колдунов, практикующих темное буги-вуги-вуду, там можно было найти, например, обваренные в кипятке запястные кости лично убиенных младенцев или зубы принесенной в жертву несчастной девицы этажом ниже.

В обычных оберегах использовались кости животных: лисиц, ворон, иногда заячьи или козьи. И естественно, Джемме бы в голову не пришло заниматься такой жуткой работой, как сбор мешочков, самой: Сан-Франциско кишел разнокалиберными оккультными магазинчиками. Правда, в большинстве из них продавалась пластмасса, гипсовые черепа и хрустальные шары, работающие от розеток. Но если знать места, то всегда можно было найти мастера своего дела: например, в переулках района Мишен, в крошечных подворотнях, куда не заглянет случайный турист и вряд ли пойдет школьница, увлекающаяся магией по самоучителям и мечтающая приворожить старшеклассника. Решится ли трогательная малышка в плиссированной юбке полезть в злачный подвал, где что-то подозрительно хлюпает, и спуститься по влажным ступеням сквозь ползущую дымку от канализации? О нет. Вряд ли. Так что уж так сложилось, что услугами кудесника Фиаме пользовались в основном охотники.

Фиаме представлял из себя симпатичного араба – Кэл утверждал, что он из Йемена, но сам Фиаме никогда ничего не уточнял – неопределенного возраста (всегда за двадцать), которого, вообще-то, следовало сдать в Управление, потому что именно такую деятельность агенты должны пресекать.

Но Фиаме никто не трогал: его обереги и колдовские мешочки работали, и работали просто отлично. И не раз спасали агентам жизнь."

"Джемма повернула голову: они как раз проезжали поворот налево, и она успела выхватить взглядом указатель, на котором было что-то грубо накорябано по-ирландски.