Оно медленно шевелилось в темноте, качало ветки, выло ветром и ухало птичьими голосами, смотрело из-за поваленных бурей стволов. Взгляд ощущался на коже мелкими мурашками. Как будто кто-то тяжело и неотрывно смотрел в затылок – а обернуться было страшно, потому что тогда далекое, нечеткое оно грозило обрести реальную форму. Страх, инстинктивный, парализующий, клубился внутри, поднимался все выше и выше по позвоночнику. Джема чувствовала себя древним воином, столкнувшимся с чем-то, что не мог объяснить ее ограниченный разум. Ветер завывал все громче, а листва шуршала и ломалась, будто по ней что-то ползло – что-то массивное, тяжелое, неотвратимое.

В темноте, там, за спиной, кралось в тумане. Вот-вот дотронется до твоего плеча.

Спины что-то коснулось.

Джемма вздрогнула и обернулась так резко, что у нее хрустнули позвонки. Пистолет оказался в ее руке быстрее, чем она сообразила, что схватила его.

Блайт испуганно отпрянул, наблюдая за ее рукой, выглядывающей с зажатой рукоятью из кармана.

– Вас… Вас звал тот мистер… Вы не слышали, и я…

Джемма обернулась: у выхода из магазина, кутаясь в свое охровое пальто, стоял Норман.

Он помахал ей рукой и крикнул:

– Кэл спрашивает, на сколько дней брать.

Липкий страх, вызванный собственным воображением, отступил и спрятался. Господи. Ты с ума сошла? Долбаная Ирландия. Неотрывно смотря на Блайта, Джемма крикнула в ответ:

– Суток на пять!

Блайт опустил взгляд в землю.

– И энергетиков мне возьмите!

Конечно, они не должны застрять там на пять дней – к концу недели Джемма хотела уже вольготно раскинуться на диване в кабинете Айка и жаловаться, как Доу все время мешался ей под ногами, – но нужно ведь было подстраховаться.

– Еще раз выкинешь такое – останешься без руки, – сказала она, когда Норман скрылся внутри магазина.

Лицо у Блайта не изменилось. Ничего, кроме усталости, на нем не было. Полынная веревка не давала ему восстановиться, силы накапливались медленно, а тратились быстро. Даром что личико уже было почти в порядке. Джемма поджала губы в неудовольствии: изуродованным он её устраивал больше. Меньше рисков. И у остальных, и у…

– Я не выбирал.

Он так и не поднял взгляд – сверлил землю где-то рядом с ботинками Джеммы.

Лицо Блайта, светлое и красивое, так и не поменяло отсутствующего выражения, но ей все равно показалось, что он сказал это немного зло:

– Вашего друга… Коллегу. – И, словно неохотно, выдавил из себя: – Мистера Махелона. Я его не выбирал. Мы не можем выбирать. Это случается непроизвольно.

– Ага. – Джемма зло хмыкнула. – А у меня непроизвольно вырываются пули из пистолета. Вот так совпадение.

Твари стоило сыграть в жертву перед кем-нибудь другим – перед Норманом, например.