Здесь же, в этом лабиринте, который достраивал сам себя, играл с восприятием, проникал в твою голову, – здесь ничего последовательного не было.

Но где-то в сердце этого лабиринта был Купер.

И, когда они входили под раскидистые черные ветви, лес продолжал шуметь: «Ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш…»

На самом деле стук вышел почти робкий. В конце концов, его могли тут же завернуть восвояси – мало какой хозяин согласится терпеть навязчивые расспросы от гостей. Так что он занервничал еще сильнее, когда изнутри раздался голос:

– Заходи, мальчик.

В комнате пахло деревом, пылью и временем.

Запахи, которые он ожидал почувствовать – старческий, человеческого пота или старой одежды – не ударили в нос. Норман аккуратно прикрыл за собой дверь.

Длинная и вытянутая, почти идентичная их собственной, комната была заставлена громоздкой мебелью и утопала в сумраке; свет падал из единственного окна на торцевой стене. Именно под ним и сидела Мойра, тяжело облокотившись локтем на стол. Присмотревшись, он увидел, что у нее в руках курительная трубка.

– Извините, – начал Норман, проходя вглубь комнаты и стараясь не задеть вещи, накрытые узорчатыми салфетками.

Со стены на него смотрел портрет, который сбил его с мысли: молодая женщина в национальном ирландском костюме на фоне города, может быть Дублина, века девятнадцатого, сзади была нарисована повозка, а слегка размытые здания были деревянными и двухэтажными. – Я поставил чайник, – наконец собрался он. – Хотел узнать, не принести ли вам…

– Оставь пустословие для кого-нибудь другого, – резко оборвала его Мойра. – Не держи меня за старую дуру.

Ты пришел о чем-то спросить, юноша.

Норман замер. Она, конечно, могла догадаться, что они кормят деревенских байками, но… Сама эта формулировка: «Ты пришел о чем-то спросить». Как она узнала?

Его заминка вызвала у Мойры раздражение.

– Так будешь спрашивать или нет?

Вместо ответа Норман вытащил из кармана сложенный лист с рисунком. Мойра, вернувшись к набиванию трубки, только кивнула ему на стол. Чувствуя себя дураком, Норман развернул рисунок и аккуратно положил его перед ней. Взглянув на лист, она кивнула куда-то в сторону захламленного кресла:

– Садись.

Норман подвинул стопку книг и аккуратно примостился, не касаясь спинки. Ловкие старческие пальцы на пару мгновений его отвлекли: они выглядели как быстрые и тонкие паучьи лапы, порхающие вокруг трубки.

– Я приехал в Ирландию вместе с группой, потому что пишу статью, – заготовленная ложь наконец легла на язык, чтобы, как и всегда, деликатно оплести правду, – об ирландском фолькло…

– Я же сказала, – прервала Мойра, даже не подняв на него взгляд.