Ее тон был похож на тон его инструктора в Академии. Та же железная безапелляционность.

Норман был исследователем. Он терпеть не мог безапелляционность любого толка.

Тем не менее иногда от нее зависела чья-то жизнь.

Глядя на Киарана, Норман сжал рукоять пистолета в кармане куртки. Снова похолодало, отовсюду дуло, и находиться без верхней одежды – значит обеспечить себе защемление в шее или в пояснице. Когда тебе за тридцать, приходится думать о таких вещах. Даже если тридцать тебе исполнилось в прошлом месяце.

Киарану Норман отдал один из своих свитеров еще вчера: смотреть на парня в тонкой водолазке было выше его сил.

Джемма, кажется, даже не заметила, а Доу только выразительно закатил глаза.

– Я собираюсь сделать чай, – кашлянув, чтобы привлечь внимание, сказал Норман. – Ты будешь?

Киаран повернулся к нему, и, когда он заговорил, ни его лицо, ни его голос не выражали абсолютно ничего:

– Вы… хотите сделать мне чай?

– Ну, раз я… – немного растерялся Норман. Неужели это было настолько неуместным предложением? – Я имею в виду, я все равно буду делать, и я мог бы… – Он оборвал сам себя.

Блеять надоедало. – Так, ладно. – Он вздохнул. – Это все очень неловко. Обычно с коммуникацией у меня все куда лучше, честное слово.

Не меняя выражения лица, Блайт сказал:

– Вы предлагаете мне чай, а не смотрите поверх пистолета. – И это звучало более дружелюбно. – С коммуникацией у вас все отлично.

– Знаешь, у тебя очень низкая планка.

Киаран поднял голову, и Норману показалось, будто он сейчас улыбнется, но этого так и не произошло. Губы едва дрогнули, но следом он отвел взгляд.

– Ну, находясь среди людей, где каждый спит и видит, как бы побыстрее от меня избавиться… – Он осекся, посмотрев на Нормана.

Теперь настала его очередь чувствовать себя неловко, и Нормана это почти развеселило. В голосе прорезались эмоции: – Извините. Я не имел в виду вас, вы…

– Все в порядке, – успокоил его Норман и наконец отошел от окна, опускаясь на кровать напротив. – Думаю, мы оба впервые в такой ситуации. Простим друг другу косноязычие.

Киаран кивнул. Как показалось Норману, с облегчением.

– Знаете, это почти странно. – Голос у него снова стал ровным.

 – Иногда мне хотелось, чтобы люди прекратили относиться ко мне… слишком хорошо. Но я никогда не думал, что Вселенная прислушается ко мне именно таким образом.

– Они делали это из-за твоих психоэмпатических чар. А на нас они не действуют, потому что…

Норман хотел было продемонстрировать серебряные подвески на своем запястье, из тех, которые Джемма всем раздала в Кэрсиноре, но в последний момент опомнился.

– …потому что мы умеем им противостоять, – закончил он, сделав вид, что хотел развести руками.