– У тебя никогда не было такого ощущения, будто магия в нашем мире ещё жива? – спросила шепотом, с восторгом рассматривая величественные фигуры нагов, застывших у подножья лестницы, как верные стражи.

Умом я понимала, что они ненастоящие, но все равно при взгляде на них от страха и трепета замирало сердце.

– Может и жива, а может и нет, – загадочно усмехнулся Нэйт и стянул с мускулистого плеча «магического стражника» маленькую искусственную змейку.

Мы неспешно двинулись вверх по лестнице. Несколько раз я чуть не упала, потому что, задрав голову, с любопытством разглядывала сияющие фигурки крошечных острокрылых птичек, висящих под потолком.

Нэйт приложил палец к губам и указал в сторону одного из залов, находившихся на третьем этаже.

– В музее не шумят. Напоминаю, – ухмыльнулся он и вальяжно закинул на свое плечо маленькую змейку. – Не испорть мое приветствие.

Я бросила непонимающий взгляд на своего жениха и, приподняв подол юбки, тихонько засеменила следом.

Когда мы проходили зал драконов, я едва не нарушила указ Нэйта. Засмотрелась на огромную фигуру дракона и его впечатляющие крылья и чуть не врезалась в «гору драконьего золота».

Нэйт ловко подхватил золотую подставку, не позволив той упасть, и наградил меня взглядом сурового родителя.

Взял меня за руку и, как нашкодившего ребенка, потащил за собой.

Нэйтан оказался прав.

Анхель де Банкс действительно находился здесь.

Это стало ясно, как только мы подобрались к маленькой комнатке, прилегающей к залу драконов. Оттуда доносилось лёгкое бормотание. Голос Анхеля был то очень задумчивым, то сотрясался восторженным «О!».

Мы осторожно заглянули в комнату.

На полу лежали десятки разных чертежей, а поверх них валялись необычные вещицы – вероятно, новые найденные артефакты.

Мой взгляд устремился на спину Анхеля. Он сидел за столом, и даже сзади его вид казался безумным.

Свой темный галстук он перекинул за спину. Белая рубашка была несвежей, а на плече красовались чернила.

– Не то! – буркнул раздраженно он и отбросил в сторону измятый лист.

Почесал свою лысеющую макушку прямо ручкой, оставляя на ней «узоры», и снова погрузился в работу.

Нэйт прижал палец к губам и по-хулигански улыбнулся.

– И так каждый день, – раздался его шепот над моим ухом. – Я уже убрал отсюда диваны, чтобы он тут хотя бы не ночевал.

Я закусила губу, сдерживая улыбку.

Нэйт оставил меня стоять у двери и на цыпочках двинулся к столу.

– Они мне не поверят! – в голосе Анхеля послышались нотки безнадежности, и он небрежно швырнул за свою спину новый измятый лист.

Нэйт ловко уклонился от летящей в него бумажки и стянул со своего плеча искусственную змею.