– Ну, как его… Как они называются? Как маленькие муравьи.

– Муравьи? – я улыбнулся ещё шире, разглядывая туманным взглядом дом Агаты, показавшийся впереди.

– И ещё внизу там… Прямо у-ух! Особенно, когда ты в театре меня дразнил…

– М-м-м… внизу?

– Ага. С Энди такого не было. А с тобой прямо … Вся мокрая… Фу, о таком ведь приличные женщины не говорят. А я приличная. Наверное. Нэйт, я приличная?

– Конечно! Ты лучшая… ик… И мне такого комлипент…колмпи… признания ещё никто не делал… ик, – объявил я довольный, как кот. – А давай, придём домой и это… того… ну… проверим твоих мурашек.

Ответом мне стала тишина.

– Агата?

Опять тишина.

Я остановился и оглянулся. На санях остался лишь большой красный мешок. А вот из соседнего сугроба торчали женские ножки.

Недолго думая, я кинулся Агате на помощь. Вытащил ее из снега и, прижимая к себе, принялся убирать снег с красивого заплаканного лица.

Агата дрожала, как замерзший воробушек, и смотрела на меня своими пьяными глазками так влюбленно, что я понял, это самая восхитительная женщина в моей жизни.

– Нэйт, ты такой красивый, – пробормотала она мечтательно, стуча зубами. – И такой… такой… невнимательный. Ты потерял меня.

Я впился в ее губы жадным поцелуем, и мы снова рухнули в сугроб.

Не знаю, сколько мы целовались, но я вдруг услышал мужское бормотание слева от нас."

"Оторвался от желанных губ и посмотрел в сторону наших саней. Их уже пытался утянуть какой-то бродяга.

– Эй! – крикнул я, поднимаясь на ноги. – Это наше! Агата, нас грабят.

– Мурашки… – заявила она и растерянно улыбнулась. – От тебя и от холода.

– Нас грабят!

– Что?

Следующие несколько минут мы пытались догнать грабителя, что бессовестно пустился в бега вместе с нашими санями.

Бой был почти равным. Мы были пьяны, постоянно спотыкались и падали, а наш воришка не мог бежать быстро из-за тяжести саней.

Когда Агата в очередной раз оказалась в сугробе, я поднял ее за крылья, и она, выплюнув снег, яростно заорала:

– Верни наши сани, ублюдок! Я догоню тебя и вырву твое сердце! У меня есть крылья! Я сейчас прилечу к тебе, оторву твое достоинство и затолкаю его в твой…

Я закрыл ей рот ладонью и осмотрелся по сторонам, боясь того, что она разбудила всю улицу своими воплями.

Вор остановился. Испуганно оглянулся, словно пытался понять, реальна ли угроза, и… снова пустился в бега.

– Стой здесь, – заявил я и побежал за санями.

Я почти настиг их. Протянул к ним руки, но не рассчитал расстояние и брякнулся на заснеженную дорогу. Как раз в это время над моей головой просвистел камень.

– А-а-а-а, – взвыл наш воришка и бросил украденное добро на дороге.

Держась за поясницу и прихрамывая, он поспешил скрыться между домами.