Свои руки на теле казались какими-то неправильными. Словно за эту ночь тело уже привыкло, что к нему прикасаются другие руки. Придется теперь Ярославу меня мыть — пришла вдруг в голову шальная мысль. Позвонить, ему, что ли? «Ну потрите мне спинку, ну что вам стоит». На этой мысли я снова расхохоталась и принялась смывать гель. Рефлексировать не получалось категорически и, обмотавшись полотенцем, я пошла на кухню. Позавтракать — и вперёд, нести в мир красоту и собственное лучезарное настроение.

***— Ты не беременная, часом?

Я едва не обронила лопатку.

— Богдаша! — я уперла руки в бедра. — Ты соображаешь, что говоришь?!

— А что такого? — Богдаша расстегивал рубашку. — Ты же женщина, почему ты не можешь быть беременной?

На это у меня не нашлось ответа. И я задала встречный вопрос.

— А с чего ты вообще решил, что я беременна?

— Ты какая-то необычная сегодня, — пожал голыми плечами Богдан, вешая рубашку на плечики. У него красивые плечи. И тело красивое. Может быть, даже, красивее, чем у Ярослава. И я не знаю, что со мной не так, но я не воспринимаю его как мужчину.

— Тогда, может, ты влюбилась? — Богдан принялся расстёгивать джинсы. — У тебя взгляд влюбленной женщины, точно!

Я только фыркнула. И, сложив руки на груди, стала ждать, когда этот маэстро высокохудожественного танца наконец-то, уже, разденется. И почему-то при этом думала, что увидь вот это все Ярослав — ему бы это ой как не понравилось. Сама не заметив, я начала улыбаться. И Богдан вынес окончательный вердикт.

— Ах вон оно что… — томно протянул Богдан, медленно стаскивая джинсы. А потом одной ногой подкинул их к самому потолку. — У кого-то сегодня ночью был офигенный секс, как я сразу не догадался!

— Для тебя хоть что-то святое есть?

— Секс — это святое! — Богдан пристроил джинсы на стул и подошёл ко мне. — Парень, после ночи с которым у девушки так блестят глаза — на вес золота, слышишь, Тоня? Запомни и не благодари!"

"— Ты разденешься сегодня или нет?! — рявкнула я. Этот доморощенный психолог оказался слишком близок к истине. А, впрочем, может быть, его профессия развивает эти навыки. Но сейчас Богдан вдруг решил мне продемонстрировать совсем другие навыки. Он принялся вертеть задом и приспускать трусы то с одного края, то с другого. И приговаривал:

— Что, юноша языкам обучен, а, Тонь? Он порадовал тебя оральным сексом? Судя по твоим глазам, у вас было все, и даже больше.

— Что?!

— Вот это! — Богдан приоткрыл рот, высунул кончик языка и принялся делать им такие неприличные и совершенно однозначно трактуемые движения, что я… Что мне пришлось срочно спасать положение.

— Если ты не прекратишь это немедленно, я буду выщипать тебе волоски по одному! А ну живо снимай трусы!

— Слышал бы тебя сейчас твой красавец! — расхохотался Богдан.