— Ну ты и жук, Огарёв!

Михаил Константинович довольно кивнул и вернулся к ужину. Гроза миновала. А Наталья Ивановна снова вернулась к своему телефону и открыла страничку с фото.

— Да, красные волосы — дело наживное. А лицо у девочки хорошее. Может быть, и правда… срастется все. Миш, как думаешь, мне бы в двадцать пошли такие волосы?

Михаил Константинович Огарёв поперхнулся картошкой.

Глава 6. Все вокруг в волшебных красках, бесконечных нежных ласках. А началось все так невинно — с пива и преферанса

— У нас сегодня вечером гости.

— Какие? — я даже не сразу поняла, что именно мне сказали.

— Званые, — буркнул Огарёв. Он в последнее время преимущественно именно так и разговаривал — бурканьем.

Я зависла. Гостей у нас — так, нет никаких «нас»! — у Огарёва за все время, что я жила у него, не наблюдалось.

— А-а-а…. Н-у-у-у…. Мн-э-э-э… — с помощью этих невразумительных звуков я пытались стимулировать собственную умственную деятельность. Без заметных, надо сказать, успехов. И Ярослав надо мной смилостивился и снизошел до объяснений.

— Раз в квартал, в последний месяц, пятнадцатого числа мы собираемся с друзьями поиграть в преферанс.

«Понимаете, каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню», — как в синхронном переводе зазвучало у меня в голове знакомым всем без исключения голосом.

— И одного из друзей зовут Павлик? — продолжила я мысль.

— Нету Павлика, — Огарёв как-то странно посмотрел на меня. — Тоха, Игорян, Макс.

— Ясно, — вздохнула я. Так, надо собрать мозг в кучу. — Мне уйти, да?

— Да что ты так и норовишь уйти куда-то?! — заорал вдруг Огарёв. Потом выдохнул. Посопел. И продолжил уже спокойнее. — У нас эта традиция со студенческих времен сложилась. Там… в общем, это долгая история. Я к тому, что мы сегодня вечером будем пить пиво и резаться в карты. Наверное, будем шуметь. Но постараемся к двенадцати, самое позднее, к часу угомониться. Завтра ж хоть и пятница, а день-то рабочий. У меня встреч с утра назначено.

Я сидела за кухонным столом и вяло размышляла о том, куда делось мое фирменное умение не лезть за словом в карман. Словно все слова вдруг кончились, а новых не находилось. Или я их не знала.

Ярослав молча поставил передо мной чашку с чаем, я так же молча принялась его пить. И снова думать.

Уходить сегодня из дому — это совсем глупо. Ну не буду же я шарахаться непонятно где до двенадцати или даже до часу ночи? Да и вообще — это мой дом. Да, временно, но пока я здесь живу. И имею права. И обязанности.

— Может быть, вам приготовить чего-нибудь сегодня?

— Да что можно приготовить к пиву? — фыркнул Огарёв. — Рыбы и чипсов я куплю.

Вечером я ему показал — что.

Нет, я не стала выпендриваться.