Господин Горчаков? — поинтересовался статный и откровенно красивый мужчина, будто бы сошедший прямиком с обложки некоего женского журнала, и который явно был главным в этом небольшом отряде.

Впрочем, это было утверждением в форме вопроса, так что дожидаться ответа этот тип не стал.

— Вам приказано незамедлительно явиться на Малоохтинский-двенадцать. А нам…

Он кивнул на сослуживцев.

— … обеспечить вашу явку.

Консультант встал на ноги.

— Кем приказано? — поинтересовался он.

— Шнейдеровым А точка Эс точка. Письменный приказ. — ответил все тот же тип, после чего достал из внутреннего кармана форменного кителя некий конверт и передал его затем Консультанту. — Прошу!

Консультант погрузился в чтение, его не торопили. Ну а я, все также уставившись в одну точку, на шахматную фигурку, усердно делал дыхательную гимнастику и занимался самовнушением, прямо как Пол Атрейдес из Гербертовской «Дюны».

Ненавижу страх. — подумал я, ощущая дичайший мандраж.

— Прошу сдать ваш видеофон. — потребовал главарь после того, как Консультант ознакомился с текстом приказа.

— Он в палате. — кивнув куда-то позади себя, ответил Дима, аккуратно убрав приказ обратно в конверт и вернув затем его главарю.

Все сделано красиво, никто не придерется и не вмешается, даже если я или Консультант начнем вдруг орать, взывая о помощи. Приказ есть приказ, тем более в руках этих людей. И судя по тому, что прочитанная бумажка не вызвала у Димы подозрений, — приказ не подделка.

Нас сейчас увезут отсюда, а затем, непродолжительное время спустя, мы исчезнем, в том числе из мира живых. Вместе, прямо как в какой-нибудь дурацкой сказке: «жили они, пока не умерли…». На такой исход я готов поставить свой самый последний рубль. А с нашими жизнями оборвется и ниточка, ведущая к «крысе», ну а потом…

Да какая, к чертовой бабушке, разница, что случится потом, если здесь я уже перестану существовать?

Ненавижу страх!

— Эта барышня пришла навестить вас? — как бы между прочим поинтересовался главарь, разглядывая меня.

Я моментально оторвал взгляд от фигурки и перевел его на красавчика-главаря СВБшного отряда. Этот тип явно не узнал меня и, судя по тому, что никто из его подчиненных не вставил свои «5 копеек», они тоже!

Я даже перестал дышать, не веря в происходящее.

Да, внешность у меня чертовски запоминающаяся плюсом еще поучаствовал в нескольких крупных скандалах и происшествиях, а последнее, связанное со взрывом, так и вовсе приключилось на днях, однако я лицо непубличное (по крайней мере, до тех пор, пока не станет общеизвестным, что я — прихвостень Кристины). Подростки, да, те частенько узнавали меня, например, в школе, но…

Как же это прекрасно, что сегодня на мне просто модные шмотки, без всяких там вензелей, которые бы тут же сдали меня с потрохами.