А ещё баня, мясо, сон в нормальной юрте! Вечер с друзьями у костра!

Жизнь налаживалась.

После бани Истэчи мне ещё и рубашку выделил. Новую, из хорошо выделанной кожи.

Для меня прежнего — это была не самая удобная одежда. Но сейчас она вызывала натуральный восторг. Я думал: «Вот завтра проснусь, и!..»

Но когда я проснулся на рассвете и вышел отлить, отдохнувший, чистый, довольный, мечтающий ещё немного поваляться… Ко мне тут же подошёл Майман, а с ним — один из охотников.

— Дозорные сигналят, что по караванной тропе тащится обоз! — выдохнул охотник.

Он запыхался, видать нёсся бегом от сигнального места.

— Неужели перевал открылся, и вайгальцы пустили по тропе караваны? — оживился Айнур.

Он материализовался рядом со мной мокрый до пояса и бодрый — водица в горной реке прохладная. Следом за ним спешил Чиен, застёгивая перевязь с мечом.

Остальной лагерь ещё спал, не считая дозорных у костра.

— Что будем делать? — спросил я. — Пропустим караван или…

Я посмотрел на улыбку Маймана — совершенно людоедскую, волчью. Пришло время не защищать караваны, а грабить.

— К оружию! — решил Айнур. — Выдвигаемся сразу и пешими, и на волках. А там — разберёмся!

Глава 27

Легализация

Караванная тропа была выбита сапогами людей и лапами грузовых птиц до жёлтой земляной корки с редкими куртинами упорного тимьяна.

Однако со стороны гор рядом с тропой зеленел подходящий для засады кустарник. А ближе к реке — высились заросли из ивняка, осоки и густой зелёной травы.

Препятствием для каравана река не была — в этом месте она растекалась, мелела, и птицы легко перешли бы её вброд.

А вот прибрежные кусты удачно сочетались с высокой травой. И хитрый Майман выбрал для засады именно переправу: тут и напасть было удобнее, и разглядеть, что за люди объявились вдруг в наших едренях.

У реки караван стал двигаться медленней.

Он был какой-то маленький, жидкий. Хотя мне ли судить? Караванов в этой жизни я видел немного, а в прошлой — только в кино.

Мы с Буркой наблюдали за караванами, когда шли к городу вайгальцев. Десятки птиц-верблюдов, вооружённые до зубов найманы на крылатых волках, пешие воины.

Но с этим караваном было иначе.

Никакой военной охраны не нашлось у колдуняк для скромной процессии из дюжины тяжело нагруженных птиц, четырёх городских стражников и круглолицего чиновника в дорогом шёлковом халате, украшенном на груди круглой вышивкой, напоминающей печать.

Мало того, чиновник был вайгальский, а не из народа торговцев!

Значит, это не караван? Но тогда что? Разведмиссия?

Караван потихоньку миновал наше укрытие.

За последней птицей-верблюдом на длинной верёвке тащится человек. Я пригляделся и понял, что это наш пропавший воин — Незур.

Руки у него были связаны за спиной, морда разбита.