Советуются с ней. Значит, всё хорошо!

— Она добрая! — нашёлся Кима. — Раны перевязывает. Чай вкусный готовит. Очень вкусный!

Он едва поспевал за снова ускорившим шаг Эльдэ.

Воин рассмеялся, заметил, что младшему тяжело так быстро идти по лесной тропе. Остановился:

— По-твоему все добрые должны быть магами? — спросил он и указал на выступающий корень сосны. — Сядь, отдышись.

Кима мотнул головой и садиться не стал. Не так уж он и запыхался.

— Это было бы правильно! — ответил уверенно. — Магия — большая сила. Это несправедливо, когда такая большая сила — злая.

— А мне показалось, что Шасти — очень похожа на вайгальских девушек, — задумчиво сказал Эльдэ.

— Может, она втайне от вас поклоняется Эрлику?

— Да ты что! — оскорбился Кима. — Шасти — совсем не такая! Не может она поклоняться этому ужасному… — он замялся. Не хорошо было произносить в лесу это полузапретное имя: — Этому!

— А что плохого в Эрлике? — рассмеялся Эльдэ.

Глаза его стали острыми, как и его локти. Он прямо-таки вбуравливал их в Киму. Испытывал, что ли?

— Он живёт в царстве мёртвых, — нахмурился парень. — Не говори в лесу его имя! Духи услышат, рассердятся.

Но воин улыбался, словно Кима рассказывал ему что-то весёлое."

"— Эрлик, — наставительно сказал он. — Такой же бог, как и Тенгри. Он жил на небе. Он научил шаманов камлать и вдохнул в человека душу.

— Вранье! — выдохнул Кима. — Не мог он такое!

— А ты спроси у шаманов? — Эльдэ показал острые зубы. Его забавлял упрямый мальчишка. — Эрлик — самый достойный из богов. Он откликается на молитвы людей. Даёт им хорошую жизнь за жертвы. Потому вайгальцы и сумели вас победить. Они молятся Эрлику, и он даёт им победы. Даёт богатство, овец, серебро. Тенгри — всё равно.

И духам всё равно, кто будет населять землю. И только Эрлик заботится о своих детях. Даёт им правильные законы… — Воин вдруг насторожился. Огляделся по сторонам. Спросил: — Отдохнул? Тогда пошли!

И снова зашагал вперёд. Шаг у него был лёгкий, охотничий. Хотя другие воины Айнура не очень-то умели ходить по лесу.

— Ты что-то услышал? — спросил Кима. — Вроде бы шишка упала? Бурундук, может?

— Показалось, — буркнул Эльдэ.

— А куда мы идём?

— Скоро расскажу. Потом. Сейчас я хочу послушать про нападение ютпы? Кто напустил их на вас?

— Никто, — удивился Кима.

— Они сами ночью налезли. Багай бегал к болоту и, верно, они увязались за ним.

Эльдэ насторожился.

— Отец не говорил мне, что вы ходили к болоту. Зачем?

— Да мы и не ходили, — спохватился Кима. Не хватало ещё рассказывать воину крови дракона про гибель Байсура. Такой позор! — Багай случайно шёл мимо и заметил там шевеление. Думал, хурги. И побежал в лагерь. А они — за ним увязались. Пришлось отбиваться! Они всё вокруг заплевали ядом. Но взошло солнце — и земля очистилась. А черепа обтянуло кожей.