Похоже, и он никогда не видел подобной твари.

— Что ты такое⁈ — выкрикнул фехтовальщик прямо в небо.

— А это тебе напоминалочка, чтобы не цеплялся по дури! — Я тоже выругался сквозь зубы, надеясь, что вышло неразборчиво. Младшие уже проснулись и жались ко мне, напуганные багровым призраком. — Сейчас нам придётся драться, а ты — хромаешь!

— И как мы будем с ним драться? — удивился Чиен. — Да он просто проглотит нас!"

"— Ну, так в темноте же и подерёмся потом, прямо у твари в желудке! — съязвил я. — Всё, как ты и мечтал!

Чудовище всё приближалось, пока не нависло над лагерем, крутя исполинской мордой.

Вряд ли ящер пытался таким манером рассмотреть мелких человекообразных букашек. Он, скорее, принюхивался, что ли?

Я услыхал негромкий стук бубна. Откуда вдруг?

Призрачный ящер не давал света, да и костёр едва теплился, и я решил, что стучит кто-то из мальчишек.

— Игель, это ты стучишь? — окликнул я сына шамана.

— У меня и бубна нет, — отозвался парень. — Я знаю только, что это — открывающий стук. Он…

Дослушать я не успел.

Ящер зарычал, ринулся вниз, и огромная пасть щёлкнула зубами в каких-то метрах над нами.

Беззвучно и жутко, словно во сне, от которого уже не проснуться.

Промахнувшийся ящер набрал высоту, а потом снова резко пошёл вниз.

— Кай! — позвал Чиен. — Попробуй вызвать сияние. То, белое!

Я попробовал сделать это, не выпуская из рук меча. И постепенно сначала кисти рук, потом запястья засветились молочно-белым.

Проступили сквозь свет и алые воинские знаки. Камень, подаренный кочевниками, уберегал меня только от чужой магии, а сейчас я сам заставлял себя отдавать в пространство живущий во мне свет.

Белый и красный явно не дружили между собой.

Свидетельства присяги, принесённой когда-то Камаем, горели на моих руках, обжигая их болью.

Они были похожи на круги, а невнятные символы в них не напоминали пока ещё ни морду барса, ни морду медведя.

А дракон?..

А что если красный дракон-Годзилла явился убить меня, как захватчика тела драконьего воина, каким, наверное, был Камай?

Что если цвет Камая — такой же багровый, как у демонов и колдунов? А молочное сияние — знак чужого, нездешнего мира? И оно — как тряпка быка — притягивает Годзиллу?

Чиен выкрикнул: «Бей его!» — наверное, это был просто боевой клич, и попытался рубануть надвигающуюся на нас морду мечом.

Казалось, что меч прошёл сквозь призрака, но Годзилла обиженно рявкнул и извернулся в воздухе, пытаясь достать фехтовальщика.

Зубы бесшумно щёлкнули над головой Чиена, промахнувшись совсем немного.

Стражники предпочли попятиться. Но Йорд и Касан подхватили крик: «Бей!» и тоже попытались достать чудовище мечами.

Чиен был их условным врагом, но печати и воинская взаимовыручка заставляли вайгальцев биться плечом к плечу с «дикарём».