В воздухе не было никакой магии. Или, может, была — но давно развеялась.

— А кубок какой-нибудь рядом лежал? Может, он выпил яд? Или кто-то убил, ушёл и дверь за собой запер?

Чиен покачал головой.

— Нет, заяц. Не было там кубка. И комната правителя неприступна. Запирается изнутри на тяжеленный засов. Снаружи — никак.

— А колдуны?..

— Так он сам был один из сильнейших магов. И дети его. Вот у тебя не появляется в ладонях такого… ну как бы тепла?

— Нет, — я даже головой помотал для пущей честности. — Ничего у меня не появляется.

— А ты попробуй! — настаивал Чиен. — Сделай руки вот так?

Он растопырил ладони, словно катал ими шарик.

— Да ну тебя, — усмехнулся я. — Где зайцы — а где магия?

Но руки вдруг согрелись, словно между пальцами и в самом деле возникло что-то горячее. А к горлу подкатил ком.

Это что, на меня рассказ о смерти «отца» так отвратительно подействовал? Или я всё-таки лишнего перебрал?

Закусывать, блин, надо нормально. Сколько можно одно мясо жрать?

— Ну? Чувствуешь что-то? — Чиен замер, уставившись на меня.

Глаза его блестели в темноте, как у волка.

— Нет, — отрезал я. — Не чувствую! — И добавил с сожалением: — Вот капусточки бы! Вот тогда бы я стал настоящим магом! Квашеной капусточки с постным маслом! Или селёдочки… С зелёным лучком. Эх!..

И я побрёл к юрте колдуна, оставив Чиена в полной растерянности.

Глава 6

Белый огонь

Нужно сказать, что мне тоже было не по себе — кисти рук просто огнём горели, горло царапало, а в висках начало нехорошо так постукивать. Может, я траванулся местным некачественным алкоголем?

Однако в уютной полутьме юрты мне вдруг полегчало. Ровно горел огонь в очаге, пахло свежими травами и хвоей. Чисто так пахло, по-домашнему, как в аиле у Майи.

В голове у меня сразу прояснилось, я шагнул внутрь, отыскивая глазами свою маленькую жену — не разбудить бы?

Шасти однако не спала — она возилась с Йордом.

Я не стал грузить девушку своими проблемами — стук в висках уже прошёл, и остальное пройдёт. А разглядев перекошенную болью рожу наставника, решил присоединиться.

В смысле подержать Йорда, который пытался выползти из-под сияющих багровым тревожным огнём рук Шасти.

Связан наставник был крепко, но извивался при этом прямо-таки ужом. Не нравилось ему, понимаешь. А кому сегодня легко?

Я придавил Йорда к земле, Шасти закончила заклинание. Но ничего не произошло.

Она со вздохом вытерла со лба пот.

— Не выходит? — спросил я сочувственно.

Шасти грустно кивнула.

Йорд пытался отдышаться, пользуясь передышкой. Видно, снятие печати было болезненным.

Жалко мне его почему-то не было. Похоже, Йорд был просто не из тех людей, что способны вызывать жалость. Суровый, туповатый служака. Не в сути, а в своём нежелании осмысливать мир.

Ведь понял же, что его обманывают.