Монеты обещают платить.

Но кое-кто из наших сумел подобраться поближе, чтобы разглядеть, что там за монеты и «восстановление».

Никаких следов стройки замечено не было, зато в обгоревшей крепости квартировали два десятка крылатых тварей, которым постоянно хотелось свежего мяса.

Получалось, что отстроенная заново крепость вайгальцам была не нужна, только еда для драконов. Их можно, конечно, кормить и баранами, но зачем, когда вокруг полно дикарей?

Завоёванный народ вайгальцы за людей не считали. И ничего необычного я в этом не видел. На моей родине такое отношение к себе подобным — обычная практика. Называется красивым словом расчеловечивание.

Другое дело, что паника в деревнях и месть озверевших родителей тоже пока были лишними. Потому найманы не хватали по деревням детей — а это самая удобная пища.

Вот когда вайгальцы покорят перевал, тогда и развернутся во всей красе. Если мы им позволим, конечно.

Как только пленники миновали засаду и с нами поравнялись два воина в кожаных доспехах, Майман переливчато засвистел, подражая треску коростеля.

И тут же в шею одного из воинов воткнулось сразу две стрелы, и он отдал Эрлику душу даже не вскрикнув.

Второму повезло меньше — его доспехи были сделаны лучше. Они защищали шею и бёдра, а потому воин словил стрелу в плечо. Вторая стрела скользнула у него по щеке, содрав кожу.

Воин успел схватиться за меч и выкрикнуть команду, но его рвение прекратила третья стрела, угодившая прямо в глаз.

Охотники, что поделать. Хотя шея, конечно, толще.

Вот тут уже и мы выскочили из кустов. Чиен опередил всех — ему давно хотелось подраться. Он понёсся к голове отряда, но навстречу ему с рычанием кинулся один из волков.

Крылатые волки, лишившись всадников, обычно сразу теряют интерес к человеческой драке. Но этот был, видно, очень привязан к своему всаднику и решил защищать даже мёртвого.

Я прыгнул наперерез зверю, отсекая его от фехтовальщика. Волка было жалко, и я вызвал белое сияние на руках. Если оно отпугивает тварей, может, и волка сумеет успокоить?

Вспыхнуло неожиданно сильно, и зверь шарахнулся. Но только я размечтался о мировой, как на него налетел Мавик и вцепился в загривок.

Волки с рычанием покатились по выбитой до земляной корки караванной тропе! Соперник Мавика был крупнее, но мой волк держал его крепко, сковывая движения и ловко уклоняясь от вражьих зубов.

Впереди раздались крики и звон мечей! Наши напали на стражников! А я, вместо того, чтобы рубиться, пытался разнять волков!

Трюк был почти невыполнимым. Чужак огрызался, и заставь я Мавика разжать зубы, туго стало бы нам обоим.

Пришлось выбрать удачный момент, когда оба волка выдохлись и замерли — Мавик так и не отпустил врага — и прикончить чужого зверя мечом.

Хлынула кровь, Мавик отпрыгнул, тяжело дыша.