— В мешок затолкали и в яму. Но это временно.

Икран — это тот стражник, что помоложе и трепетно в меня влюблён. Миче, его напарник, хоть по лесу ходить умел. А Икрана этого — хоть на амулеты пускай. Только и радости — язык без костей.

Незур побледнел.

— Это как это? — спросил он.

— А вот так, — сказал я. — Тварь на нас напала, вроде дракона, пока тебя не было. Не уберегли Касана. Некому его было прикрыть.

Незур поднял глаза и уставился в небо.

— Да как же так? — спросил он его. — Где же ты был, Тенгри? Где я был? Почему я не встал с ним рядом?

В голосе воина были неподдельные боль и отчаяние.

Йорд даже палку выкинул. Нельзя смотреть на горе человека, держа в руках палку, заготовленную для его спины.

— Пошли! — сказал наставник решительно. — Покажу, где прикопали пока. — Как раз сегодня только и собрались хоронить. Нельзя его хоронить без шамана. Не люди его убили."

"Похороны погибшего зайца, который так и остался для меня безымянным, и Касана были запланированы на сегодняшний вечер. Никак не давали нам ютпы подготовить обряд.

Йорд повёл Незура за юрту, а я отправился будить Шасти и шаманов. Они спали там всей компанией, включая вожака барсов Ичина. Вот уж кто не боялся вайгальских колдунов.

Я ещё не дошёл до юрты, как услышал крик Незура. Но не скорбный, а полный ужаса.

А следом и Йорд заорал:

— Кай! Сюда! Буди шаманов!

— Чего там? — заорал я, обернувшись.

— Нету их!

— Кого!

— Никого нет! Яма — пустая!

Интерлюдия

Майман появился словно из-под земли.

Айнур и Чиен сидели на траве за хозяйственной юртой и прислушивались к шуму, что принёс в лагерь караван.

Ни криков, ни звона мечей слышно не было, а потому командир начал дремать с открытыми глазами. Взгляд его стал мутным, спина расслабилась.

Чиен видел, что Айнур задремал, но не будил его. Он и сам вымотался. А вот уснуть толком не удавалось ни лёжа, ни сидя.

Мысли ходили по кругу, всё время возвращая его к вопросам: «Что я сделал не так? Почему не сына воспитал, а змею грел у самого сердца? За что Эрлик решил наказать, отняв сразу всё — семью, пропавшую после битвы в долине Эрлу, единственного сына?»

— Хорошо сидится? — весело спросил у Чиена Майман, плюхаясь рядом.

Айнур вздрогнул, просыпаясь.

— Плохо сидится, — огрызнулся он. — Думаю о тех, кого потеряли! Что мы сделаем с парой сотен воинов там, где не смогли с тысячей?

— То-то и оно, — покивал волчий вожак. — Плана у нас нет. Совет командиров собирать надо. Решать, что дальше.

— Надо, — согласился Айнур. — Да только все командиры — считай, что здесь. Ичина одного не хватает. Сходи, разбуди — будет тебе и совет.

— И зайца позвать? — подсказал Майман.

— Да кто он такой, твой заяц! — взвился Айнур. — Мальчишка безродный!

— Если мальчишка ведёт себя как мужчина, — ухмыльнулся глава волков.