И дать шаманам и Шасти возможность затворить дверь в преисподнюю.

Ютпа понимала, что начинать надо с врагов помельче. Она наседала на меня, а Айнур словно бы растерялся или не так хорошо видел в темноте.

— Факелы! — заорал я! — У кого факелы?

Похоже все воины с факелами оказались у второго костра.

Над болотами полыхнуло странное голубое сияние. Я понял, что медлить нельзя — Шасти начала работу. И я кинулся прямо в лапы обалдевшей от такой наглости ютпы.

— Куда⁈ — заорал Чиен.

Он уронил тело «шпиона» и кинулся мне на помощь, с размаху всаживая меч ютпе в мягкий бородавчатый тыл.

Тварь взвыла, всплеснула лапами и промахнулась, не сумев меня обнять. А я схватил клинок обеими руками, загнал ей в брюхо и провернул, делая харакири!

Чиен, понимая, что сейчас меня затопит зловонными внутренностями, рубанул ютпу по лапе, заставляя обернуться и завалиться в агонии вправо.

Я успел отскочить от потока кишок. Хотя лицо защипало от умеренно ядовитой крови, брызнувшей во все стороны.

И вдруг голубоватая вспышка озарила болота. Я увидел тысячи тварей на берегах огромного чёрного озера.

Сознание моё помутилось. Ноги подогнулись. Чёрная петля поднялась из бездны, и сдавила мне шею.

— Тащи его к костру! — заорал на Айнура Чиен. — Душа его ранена ядом!

Замелькали факелы, стало светлее, но меня уже захлестнула удавка подземного мира. Я ощутил, как сознание тяжелеет, и рухнул в бездну.

Глава 23

Эльдэ

Какой-то частью сознания я понимал, что умираю, и душа моя опускается в ад.

Кругом была багровая тьма, но видел я при этом чрезвычайно чётко и резко, словно во сне. И цвета были такие же яркие.

Я летел вниз. Туда, где бурлило огромное чёрное озеро, по берегам которого бродили тени людей.

Жирная тяжёлая вода вздыхала, выплёвывая на поверхность пузыри. И лёгкий волосяной мост тянулся через эту странную воду к бесформенному дворцу Эрлика.

Он возвышался, похожий на гору из жидкой грязи. Так дети делают у реки смешные постройки из ила или песка. И я уже видел распахнутые мне навстречу ворота. И могучего старца с раздвоенной бородой до колен.

Он сидел на кошме из переплетающихся в брачном танце змей и улыбался мне.

Тук-тук-тук-тук…

Где-то в вышине запел, заплакал шаманский бубен. Тук-тук-тук, тук-тук… Словно сердце застучало.

И вдруг всё изменилось, а я увидел самую обычную палату интенсивной терапии со стеклянной стеной, за которой суетился медперсонал.

Палата была большая — целый ряд широких кроватей на колёсиках.

Я смотрел сверху, словно бы с потолка. И видел мониторы, капельницы, аппараты искусственной вентиляции лёгких и прочую, неприятную для здорового человека медицинскую технику.