Как Вы понимаете, дорогой коллега, ошибки быть не могло. То, что я видел в подвале, не допускало никаких иных толкований. Это подтверждал и журнал Ленга, который тот вел подробно и методично. Я хочу направиться в полицию, имея в качестве дополнительного доказательства несколько страниц чудовищных наблюдений и выводов, о которых прочитал в лабораторном журнале и которые намеренно воспроизвел по памяти. Я обязательно пойду в полицию, если смогу...

Тихо! Я слышу его шаги на лестнице. Я прячу письмо в потайное место, чтобы завершить его завтра.

Я молю Господа дать мне силы свершить то, что я свершить обязан.

Глава 6

Роджер Брисбейн откинулся на спинку кресла и окинул взором безбрежную стеклянную поверхность своего письменного стола. Стол сверкал, словно зеркало, и его вид доставил Брисбейну громадное удовольствие, поскольку юрист обожал чистоту, простоту и порядок. Затем его взгляд остановился на шкафу с драгоценными камнями. Наступило то время дня, когда копье солнечного луча, пронизывая стекло шкафа, превращало его обитателей в сферы и овалы, сверкающие всеми существующими в природе цветами.

Можно, конечно, назвать изумруд зеленым и сапфир синим, однако эти слова не способны передать истинного цвета камней. Возможно, во всех языках мира не сыщется таких слов, которые могут адекватно описать это сияние.

Драгоценные камни. Они вечны и всегда остаются твердыми, холодными и чистыми. Время перед ними бессильно. Камни всегда прекрасны и свежи, как в тот день, когда они родились в условиях невообразимого по силе давления и чудовищной температуры. Как они не похожи на людей с их непрозрачной дряблой плотью и непрерывным, начиная с рождения, спуском к могиле! История человека – история слюней, спермы и слез.

Да, ему следовало посвятить свою жизнь изучению драгоценных камней. В окружении их великолепного чистого света он чувствовал бы себя гораздо более счастливым. Карьера юриста, которую избрал для него отец, оказалась для Брисбейна лишь ужасной чередой постоянных провалов. Работа в музее как нельзя лучше подтверждала этот печальный вывод.

Он со вздохом обратился к компьютерной распечатке. Только теперь стало ясно, что музею не следовало брать кредит в сто миллионов на сооружение современнейшего планетария.

Придется снова урезать бюджет. Покатятся новые головы. Что ж, последнего по крайней мере удастся добиться без особого труда. В музее полным-полно никчемных ученых и служащих затрапезного вида, постоянно ноющих по поводу сокращения финансирования, никогда не отвечающих на телефонные звонки и все время торчащих в никому не нужных командировках. Или сочиняющих книжки, которые никто никогда не будет читать. И все это за деньги музея.