Поэтому Пендергаст ждал и наблюдал. Как последний представитель рода, он считал, что обязан хранить бдительность. Он не мог пройти мимо событий, говорящих, что его предок снова вынырнул на поверхность. Услышав о находке на Кэтрин-стрит, он сразу догадался, что случилось и кто стоит за этими старинными преступлениями. А когда было найдено тело Дорин Холландер, Пендергаст понял, что оправдались его самые ужасные предположения. Антуан Пендергаст реализовал цель своей жизни.

И вот теперь Антуан мертв.

Пендергаст не сомневался в том, что тело в стеклянном ящике принадлежало Антуану Пендергасту, который, перебравшись на север, стал именоваться Энохом Ленгом. Отправляясь в дом на Риверсайд-драйв, агент ФБР рассчитывал на то, что вступит в схватку со своим предком. Однако вместо этого он узнал, что его двоюродного прадеда вначале пытали, а потом убили. Некто неизвестный каким-то непостижимым образом сумел занять его место.

Кто расправился с человеком, назвавшим себя Энохом Ленгом? Кто сейчас держит их в заключении? Состояние тела предка говорило о том, что смерть произошла сравнительно недавно. Не более двух месяцев назад, но до того, как было найдено захоронение на Кэтрин-стрит.

Подобная хронология событий представлялась весьма и весьма любопытной.

Пендергаста беспокоило еще кое-что. С того момента, как он вошел в дом Ленга, его стало преследовать странное чувство. Ему казалось, что в деле есть еще какая-то тайна, какие-то невидимые связи, которые ему еще предстоит открыть.

Мимо следующей выходящей в коридор дворца памяти двери Пендергаст постарался проскочить как можно быстрее. Дверь вела в комнату брата, и он сам запечатал ее, чтобы никогда больше не открывать. Он торопливо зашагал дальше.

Коридор заканчивался широкой лестницей, ведущей в большой зал с мраморным полом. Высоко над полом, на прикрепленной к куполу потолка позолоченной цепи, висела тяжелая хрустальная люстра. Пендергаст в задумчивости спустился по ступеням. В одной из стен зала находилась двустворчатая дверь, ведущая в библиотеку, а в другой – арка, за которой в темноту тянулся длинный коридор. Первым делом Пендергаст осмотрел зал. Когда-то здесь была монастырская трапезная, однако в памяти Пендергаста зал навсегда остался хранилищем фамильных ценностей: тяжелых шифоньеров из розового дерева и громадных пейзажей кисти Бирстадта и Коула. Здесь же находились и не столь понятные фамильные ценности: колоды карт Таро, аппараты для общения с духами, оковы и цепи и сценический реквизит иллюзионистов.

Пендергаст огляделся по сторонам, и его снова охватило беспокойство. Он все еще никак не мог уловить новые и столь нужные ему связи всех элементов этого дела.