Норе показалось, что человек рухнет прямо на Пендергаста. Но падение неожиданно прекратилось. Человека удерживала затянутая на шее веревка. Вместо того чтобы упасть, фигура сложилась пополам и замерла в гротескной позе со свободно раскачивающимися руками.

– Это О'Шонесси, – сказал Пендергаст.

– О'Шонесси!

– Да. И он еще жив.

Пендергаст шагнул вперед, подхватил тело, придал ему вертикальное положение и освободил шею от веревки. Нора подскочила к нему и помогла опустить тело на пол. Только сейчас она заметила зияющую рану в нижней части спины сержанта. О'Шонесси закашлялся, запрокинув голову.

Кабину резко тряхнуло. Механизм лифта издал протестующий скрип, и мир под их ногами вдруг рухнул в бездонную пропасть.

Глава 8

Кастер вел свой на скорую руку сколоченный отряд по длинным гулким залам к выходу. Дав Нойсу добрых полчаса на предварительный разогрев прессы, капитан посвятил это время для разработки детального сценария предстоящего шоу. Он, конечно, выйдет первым. За ним появятся два полицейских, между которыми будет находиться закованный в наручники преступник. После этого на ступенях появится фаланга из двадцати лейтенантов и детективов.

Следом за его бравыми парнями потащится неряшливая орава смертельно напуганных сотрудников музея, включая руководителя отдела по связям с общественностью и начальника службы охраны Манетти. В глубине души они все будут в ярости, но сделать ничего не смогут. Если бы у них была голова на плечах и они помогали бы расследованию, этого цирка можно было избежать. Но поскольку эти типы занимались тем, что вставляли палки в колеса, он обойдется с ними так, как они того заслуживают. Он проведет пресс-конференцию, фигурально выражаясь, на лужайке перед их домом, а если быть точным – на великолепных широких ступенях. Задником в этом спектакле будет служить мрачный фасад музея. Время для пресс-конференции выбрано безукоризненно: все, что там произойдет, обязательно попадет в утренний выпуск новостей.

Когда они проходили через Ротонду, звук их шагов смешался с гулом голосов за дверью. Кастер горделиво вздернул голову и максимально втянул живот. Он хотел выглядеть импозантно, так как был уверен, что этот момент будет навечно запечатлен для истории.

"

"Широкие бронзовые двери музея распахнулись. Взору Кастера открылась подъездная аллея, сплошь забитая представителями прессы. Число собравшихся журналистов потрясало воображение. «Как мухи на дерьмо», – подумал Кастер. Едва он появился на пороге, его ослепили сотни вспышек и яркий белый свет прожекторов телевизионщиков. На него тут же обрушился вал вопросов. Журналисты орали во все горло, отдельные голоса тонули в общем реве толпы. Между ступенями и представителями прессы был натянут канат.