- Мне кажется Гласа, это не совсем твое дело, - попыталась огрызнуться я.

Но куда мне с ней тягаться. Услышав мое замечание, она скривилась так, словно ей кирпич на ногу уронили. Бешенство вот, что испытывала она и даже не пыталась скрыть его.

- Ты убогая, седая девка, не забывайся, - пригрозила мне любовница мужа. - Он делит постель со мной, а ты нужна лишь для потомства. Думаешь, ты так уж необходима ему, а вот и нет. Ты разродишься своими ублюдками и он выкинет тебя. Ты же ущербная. Страшная, худая, как смерть. А я так и буду греть его постель и растить твоих щенков.

- Он сказал, что ты уедешь, - признаюсь, я хотела, чтобы она продолжила поливать меня грязью, пусть он послушает, что вещает его постельная грелка.

- Уеду!? - взвизгнула Гласа. - Открой глаза. Я дарю ему свое тело, я приношу ему удовольствие, а ты лишь утроба. Я никогда отсюда не уеду.

- Уедешь, - голос вардигана звучал глухо и холодно,- я вышвырну тебя в одной рубашке за пределы своего вардана с первой почтовой повозкой. А до тех пор будешь сидеть тихо и даже дышать через раз, чтобы я не замечал, что ты еще жива.

И если я узнаю, что ты еще кому рассказываешь свои байки, и называешься моей любовницей, я спущу с тебя шкуру заживо за эту ложь. Ты поняла меня, Гласа?

Испугано обернувшись, женщина кивнула. Вся спесь с нее вмиг слетела. Она молчала и, кажется, даже дыхание затаила.

- Вижу, поняла. А теперь попроси у моей жены прощение за все то вранье, что ты тут наплела, - потребовал грозно Итан.

- Я прошу меня простить, - проблеяла Гласа, не отрывая глаз от пола.

- Пошла вон отсюда, чтобы носа в мое крыло не показывала. И сиди очень тихо, чтобы я тебя не замечал, иначе выпорю.

Побледнев, женщина скинула стопку вещей, что держала в руках, на кровать и выбежала в коридор. Я стояла неподвижно. Вся эта ситуация подпортила настроение. Но все же впереди поездка к океану.

- Я собрала вещи, они в сумке, когда выезжаем? - негромко поинтересовалась у мужа.

Я поймала его взгляд. Вины там никакой не было и в помине, раскаянья тоже. А вот злости, нет даже ярости, хоть отбавляй. Серые глаза буквально излучали ее.

- И как часто она говорила подобные вещи? Это ведь не первый раз? - глухо выдохнул он, подойдя чуть ближе.

- Нет, - пожав плечами, я преодолела остаток разделяющего нас расстояния и протянула Итану свою сумку. - Твоя любовница каждый раз унижает меня подобным образом.

- Она не моя любовница, я никогда с ней не спал и не пускал в свою постель, - отчеканил он.- Почему ты молчала?

- Потому, что у меня, как ни странно, тоже есть чувство собственного достоинства. Ты сказал, что она уедет. Я и ждала. Не дождалась. Просить тебя отослать ее повторно - это унизительно.