– Спасибо, Вить! – радостно воскликнула Мария, не ожидавшая такого подарка. – Я не подведу! Работа будет сделана, и мои личные дела на неё не повлияют.

Маша сорвалась и бегом вернулась в свой кабинет. Выключила технику, взяла сумку и через несколько минут уже выезжала с парковки. Она надеялась успеть на консультацию немецкого специалиста.

***

– Георгий Исаакович здесь? – ворвалась Маша в вестибюль клиники почти бегом.

– Он в кабинете с немецким коллегой, – не поднимая головы, ответила регистратор.

– А у Петрова они уже были? – нервно спросила Маша.

– Да, – коротко ответила девица, не отвлекаясь от работы.

Ну?! Нагло постучаться и войти или терпеливо подождать в коридоре? Маша выбрала первое. Не могла она мучиться неведением. Петров теперь занимал огромную часть её жизни. Решительно пройдя до кабинета заведующего, она требовательно постучала в дверь.

– Входите, Мария Витальевна, – раздалось из-за двери.

– Откуда вы знаете? – спросила она, войдя в кабинет.

– Камеры, – кивнул главврач на монитор. – Они у нас выведены на пост и в мой кабинет. Познакомьтесь, – представил он. – Мой немецкий коллега доктор Вольфганг Штерн.

– Приятно, мадам, – пожилой, но крепкий ещё мужчина привстал и кивнул ей."

"– Садитесь, Мария, – обратился к ней главврач. – Сейчас всё расскажу, а Вольфганг добавит. В общем, всё не так плохо. Я сразу предполагал, а Вольфганг сейчас подтвердил, что у вашего мужа не полноценная кома. Конечно, уже не ступор, но и ещё не вторая степень. Такое пограничное состояние, потому что функции организма сохранились. Он борется, видимо, у него есть сильный стимул к жизни.

«Крепись, Саша!» – мысленно взмолилась Мария и сжала кулаки.

– После вашего «разговора» его состояние улучшилось, и Вольфганг считает, что Александр Михайлович может выйти из комы сам в любой момент, – продолжил заведующий.

«Слава богу!» – опять взмолилась Маша. Она мало что понимала из того, что ей говорил доктор, но чётко уловила: Саше лучше, и он может очнуться в любой момент.

– Можно мне к нему? – умоляюще взглянула она на доктора.

– Да, конечно. Там сестра на посту, если что-то будет надо спросите у неё. Охрана перед дверью по распоряжению господина Юдина, но вас они знают.

– Спасибо, Георгий Исаакович! – Маша метнулась к двери.

– Стойте! – неожиданно произнёс, молчавший до сих пор Вольфганг. – Возьмить его за рук, гладить, говорить о важном для он, для вы. Какие-то слова задеть его. Он проснуться.

– Я поясню, Мария, – вступил главврач. – Ваш муж всё слышит и понимает, только не может ответить. В коме он всего пять дней, это ещё не катастрофа. До этого он был под действием препаратов, но не в коме. Вы дороги ему, и Петров может очнуться для вас.