Оставался главный вопрос: что такое было на крейсере, ради чего было принято решение уничтожать и своих, и чужих, и прозвучали слова об угрозе империи? Причем, все произошедшее, позволяло сделать вывод, что загадочный камень преткновения должен быть довольно скромных размеров. Раз родственник императора на записи упоминает спасательные капсулы, то это нечто должно, как минимум, в них влезть."

"Воображение выкинуло белый флаг, и Иван попытался переключиться на день сегодняшний. А в данный момент времени на повестке дня стоял вопрос: делать что-нибудь с искином или нет. Делать имело смысл только в том случае, если бы землянин собрался пробираться на крейсер. Если же нет, то и трогать искин было ни к чему. Иван чертыхнулся, снова упершись в «посещение» крейсера. Даже, если отбросить трудности с проникновением, — вскрывать обшивку боевого корабля совсем не то же самое, что внутренние ворота, — такой поход напоминал сказочное «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». И придушив собственное любопытство, Иван решил дождаться возвращения Рифара с товарищами. Может они что-нибудь посоветуют.

Приняв решение, Иван затребовал у искина расположение искиноремонтной мастерской и склада запчастей и расходных материалов. Как и ожидалось, отправляться нужно было на первую палубу. Вздохнув, Иван обвел взглядом помещение. И не веря своим глазам, тряхнул головой. У стены лежал тот самый ящик, который только что мелькал в древней записи. Сдержавшись, Иван не торопясь подошел к находке. Убедившись, что на крышке присутствует символ императорской гвардии Первой Империи, землянин решил, от греха подальше, забрать кофр с собой и не раздражать больше искин своим присутствием. Ящик оказался достаточно массивным, чтобы заставить поработать усилители скафандра. Ведь, это только кажется, что в невесомости не нужно прикладывать никаких усилий. Масса-то никуда не девается. А раз есть масса, то будь любезен, приложи силу. Сил рабочего скафандра вполне хватило для того, чтобы не заниматься особыми ухищрениями, а управляться с древним кофром, словно с обычным чемоданом.

Пока дроид устанавливал на место и «прихватывал» вырезанный кусок ворот, Иван взгромоздил добычу на платформу. Туда же отправились и две брошенные брони из медпункта. Занимаясь этим делом, землянин по инерции продолжал раздумывать над увиденным и услышанным. В тех материалах, которые удалось найти при подготовке к работе на БРК, не упоминалось о присутствии в составе экспедиционного корпуса члена императорской фамилии. К огромному сожалению Ивана, гвардеец ни разу не упомянул, ни имя, ни титул своего подопечного, ограничившись нейтральным обращением, которое землянин для себя перевел, как английское «сэр». То ли титул, то ли вежливое обращение.