И, хотя, с некоторых пор Иван не мог пожаловаться на память, да и нейросеть была готова мгновенно выдать подсказку, от перспективы выговаривать полное имя собеседника, землянина бросало в дрожь.

— Скажите, уважаемый Рифар, вам не кажется, что молодой человек как-то странно на меня смотрит? — Едва Иван уселся, заговорил мужчина с непроизносимым именем.

— Мне кажется, уважаемый Кургберст, что юноша мысленно тренируется в произнесении вашего имени. — Столь же церемонно ответил Рифар Шерсткор.

— Весьма похвально. — Сосед по столику одобрительно посмотрел на Ивана. — Только, парень, называй меня просто Кург. Справишься?

Мельком глянув на ухмыляющегося Рифара Шерсткора, Иван всем корпусом развернулся к Кургу и, приложив руку к груди, проникновенно ответил:

— Уважаемый Кургберст Гровалпуртр, я бесконечно благодарен вам за то снисхождение, которое вы проявили к моим невеликим лингвистическим талантам. Но моя благодарность возрастет вообще безмерно, если вы уговорите и господина Шерсткора войти в мое положение и позволить мне называть его, например, Рифом.

Изображая смущение, Иван потупился и принялся ковырять пальцем стол.

— Сработаемся. — Под смешки со стороны соседних столиков констатировал Кург.

— Эй, вы, что решили парня к себе в бригаду сманить? — Возмутился кто-то за спиной Ивана.

Землянин не стал оглядываться, так как в этот момент к их столику подъехал самодвижущийся раздатчик, и ему предстояло выбрать себе обед. На мгновение «зависнув» при виде слегка отличающихся цветом закрытых судочков, Иван тут же сообразил вызвать через нейросеть меню. Тем временем, разговор сам собой исчерпался. Рифар и Кург синхронно пожали плечами и тоже сосредоточили внимание на выборе еды. Два первых блюда, два вторых и три краника для напитков с пустыми стаканчиками и кружками. Эдакая кибернетизированная разновидность недорогих турецких отелей. Иван даже усмехнулся пришедшей на ум аналогии.

Принявшись за еду, землянин стал сводить воедино сведения об обитателях станции с их «портретами». Получалось, что визуально незнакомыми остались диспетчер, кибернетик станции, пилот транспорта и пятеро техников. Отсутствовавшего в столовой лейтенанта Сэлма Иван уже видел. Определившись с тем, кого еще не видел, Иван украдкой стал рассматривать тех присутствующих, которые находились в поле его зрения.

Тут до Ивана дошло, что самого необычного обитателя «Рафина», по крайней мере, по меркам землянина, он-то уже один раз видел. Иван скосил глаза на высокую стройную женщину лет тридцати на вид, сидящую за столиком около входа на кухню. Айюла Танол, эристилианка. Эристия — пограничный мир после развала Старой империи на пару сотен лет оказавшийся потерянным.