Она уже съехала, когда я должна была переехать к тете Эгидии и дяде Феликсу шесть лет назад, но мы с ней стали близкими друзьями, ближе, чем кто-либо другой, особенно мои старшие братья. Им разрешили остаться в Атланте после того, как мой кузен Лука убил нашего отца. Я вздрогнула от воспоминаний.

Джулия была одной из немногих, кто смотрел на меня с добротой, а не с презрительной усмешкой. Я подавила желание потереть руки; казалось, мне всегда было холодно. Даже музыка не смогла успокоить меня. Я не могла дождаться, когда вернусь домой и почувствую под пальцами клавиши пианино.

Мой позвоночник напрягся, когда Лука направился ко мне. Его жена Ария, вероятно, сжалилась надо мной и попросила пригласить на танец. Я действительно хотела, чтобы он этого не делал.

— Хочешь потанцевать? — спросил он, протягивая руку.

Поскольку в прошлом году мне исполнилось восемнадцать, я должна была посещать светские мероприятия. Даже тетя Эгидия и дядя Феликс не могли найти оправданий, чтобы держать меня подальше. Многие все еще избегали меня, не открыто, но я ловила их взгляды, когда они думали, что я не обращаю внимания.

— Это честь для меня, — тихо сказала я и взяла его за руку.

Мое тело возмутилось от физического контакта, но я заставила себя подчиниться и последовала за Лукой на танцпол. Он был моим кузеном, и я знала его всю свою жизнь, хотя и не очень хорошо. В нашей семье было слишком много двоюродных братьев и сестер, чтобы мы могли сблизиться."

"Я попыталась приготовиться к следующему шагу, к его руке на моей талии, чтобы не вздрогнуть, но в тот момент, когда его ладонь коснулась моего бедра, все мое тело сжалось. Лука посмотрел на меня, но не отстранился. Наверное, он привык к такой реакции людей. Его репутация и размеры заставили бы бежать даже обычную женщину. Я пыталась смягчить свое тело в его объятиях, пока мы танцевали, но это была проигранная битва, и в конце концов я сдалась.

— Твой отец был предателем, Киара. Я должен был убить его.

Я никогда не держала на него зла. Мой отец знал о последствиях предательства, но Лука, казалось, думал, что именно по этой причине я не могла вынести его прикосновения. Хотел бы я, чтобы это было так. Боже, как бы я хотела, чтобы это было только так, чтобы только прикосновение Луки привело меня в панику. Я проглотила воспоминания о ночах, которые сломили меня.

— Ты должен был, — согласилась я. — И я не скучаю по нему. Он не был хорошим отцом. Я скучаю по матери, но ты ее не убивал. Это сделал мой отец.

Мысленно я начала играть мелодию, над которой работала последние несколько недель, надеясь, что она успокоит меня. Но этого не произошло.

Лука кивнул.

— Я разговаривал с тетей Эгидией и Феликсом. Они обеспокоены тем, что ты еще не замужем.

Мне было девятнадцать, и я еще никому не была обещана.