Нино видел меня в таком состоянии и раньше, но по какой-то причине мне все еще было трудно открыться ему.

— Ты можешь не снимать рубашку, а я ее немного задеру. Кожа на ребрах и животе очень чувствительна. Если я уделю этому некоторое внимание, ты можешь приблизиться к кульминации без какого-либо трения между ногами, к которому, я знаю, ты еще не готова.

Было так страшно, как легко он мог читать меня.

— Хорошо, — сказала я, задыхаясь.

Его сильные руки потянулись к подолу моей рубашки и медленно подняли ее. Я вздрогнула, когда его большие пальцы слегка коснулись моей кожи.

Его глаза встретились с моими, когда он опустился на бок, его голова оказалась на уровне моей груди. Мой желудок скрутило от нервов, но я хотела этого. Нино положил ладонь мне на живот, и мои мышцы напряглись от его прикосновения.

— Ты скажешь мне, когда захочешь, чтобы я остановился."

"Я кивнула. Он начал двигать большим пальцем, касаясь моей кожи и вызывая мурашки по всему телу. Его взгляд скользнул от моего живота вниз к черным кружевным трусикам, затем по всей длине моих ног, прежде чем сфокусироваться на моих глазах.

— У тебя красивое тело.

— сказал он одобрительно.

Я покраснела.

— Спасибо.

Он провел рукой по моему животу и запустил пальцы под пояс моих трусиков. Когда я напряглась, он отстранился. После этого он не приближался к моим трусикам и вместо этого гладил мой живот. Я затаила дыхание, когда он наклонил голову и поцеловал кожу. Как он может быть таким нежным?

Нино был терпеливым человеком. Всякий раз, когда я вздрагивала, он останавливался, только чтобы попробовать что-то еще. Мягкие поцелуи и прикосновения. Его губы долго ласкали чувствительную кожу на моих ребрах, целуя и покусывая.

Мои соски напряглись под тканью лифчика, и Нино рассматривал их, целуя то место, где ткань была смята. Его серые глаза поднялись, чтобы встретиться с моим.

— Ты хочешь, чтобы я снова был прикован наручниками?

На мгновение я настолько погрузилась в вызванные им ощущения, что не поняла, о чем он говорит, но все равно кивнула. Он встал с кровати и вернулся с наручниками. Затем он приковал одну руку наручниками к спинке кровати и прислонился к ней спиной. Я стянула рубашку через голову, прежде чем мой мозг успел помешать.

— Если ты наклонишься, я могу поцеловать твою грудь, если хочешь.

Такой спокойный, контролируемый и клинический, но со скрытым напряжением в его шелковистом голосе, который выдавал его возбуждение.

Я покраснела и потянулась назад, чтобы расстегнуть лифчик. У меня слишком тряслись руки. Нино спокойно посмотрел на меня.

— Я могу разжать ее свободной рукой. Это моя левая, так что это может занять у меня немного больше времени.

Я придвинулась ближе, и через пару секунд он протянул руку и расстегнул мой лифчик.