— Полагаю, на этом мои дни с шлюхами в доме закончились, — пробормотал Савио.

Римо оторвал взгляд от Греты и прищурился.

— Я не хочу, чтобы чертовы шлюхи были рядом с моими детьми.

Грета вскрикнула от резкости его голоса, и Римо сжал губы. Он мягко покачал ее и пробормотал что-то, чего я не расслышала. Как только она перестала плакать, я повернулась и ушла. О моих детях заботились.

В конце концов я пошла помогать Киаре на кухне. Киара готовила вегетарианские закуски и вегетарианское основное блюдо, в то время как я делала ростбиф и шоколадный торт. У меня не было большого опыта приготовления любой пищи, за исключением случайного детского пюре, так что это оказалось проблемой.

Позже мы все расселись вокруг стола с хорошо прожаренным ростбифом, не средней прожарки, как предполагалось, и слегка подгоревшим шоколадным тортом, но никто не возражал. Во время моего плена я лишь мельком видела братские узы, которые связывали Римо и его братьев, но теперь, когда я стала частью их семьи, я поняла, насколько сильно они заботились друг о друге.

Римо обменял себя на Адамо, подписал смертный приговор, чтобы Адамо мог жить. Нет большей любви, чем это.

Я надеялась, что Римо способен на такие эмоции.

• ── ✾ ── •

Когда мы с Римо вернулись в спальню, я рискнула еще раз взглянуть на телефон, и мои плечи поникли. Никакого сообщение.

Римо подошел ко мне сзади, положил руки мне на талию, прижался губами к горлу.

— Ты жалеешь, что бросила наряд?

Я прислонилась к нему. Его грудь была обнажена, и он снял большую часть бинтов, несмотря на протесты Нино.

— Нет. Грета и Невио будут счастливее здесь.

Он нежно укусил меня за горло.

— А ты?

Я повернулась и поцеловала его.

— Думаю, я тоже буду счастлива.

Римо стянул с меня платье через голову, прежде чем подтолкнуть к кровати, и мы оба упали. Мы целовались долго, пока я не почувствовала отчаяние и жар.

Римо спустился по моему телу, снял трусики и растянулся у меня между ног. Его губы и язык толкнули меня через край в течение нескольких минут, затем он поднялся обратно, его тело накрыло мое, его вес опирался на его предплечья. Его глаза встретились с моими, когда он врезался в меня, требуя меня полностью впервые за четырнадцать месяцев.

— Римо, — выдохнула я.

Несмотря на вспышку боли на лице, Римо не дрогнул.

Он вошёл глубоко и сильно, его глаза владели мной. Когда он протянул руку между нами и погладил мой клитор, я вскрикнула, обнимая его и крепко сжимая его плечи. Римо зарычал от боли и удовольствия, но продолжал толкаться, пока я отходила от оргазма. Он поцеловал меня яростно, собственнически, затем отстранился.

Он перевернул меня на живот и поцеловал в ухо, устроившись между моих бедер. Я почувствовала чье-то твердое присутствие у своей задницы и застыла от удивления и страха.