Даже повязки не делали Римо менее привлекательным.

Пытаясь скрыть свои мысли, я небрежно подошла к нему и опустилась рядом, вытянув ноги перед собой. Римо задержал на них взгляд. Я была в платье и без колготок, потому что в доме было на удивление тепло. Мурашки прошлись по моей коже.

Я откашлялась и щелкнула по первой фотографии, которую мама сделала вскоре после того, как я родила близнецов. Я держала их на руках и смотрела на них с усталым, но обожающим выражением.

Римо наклонился и коснулся моей руки. Несмотря на материал моего платья между нами, покалывание пронзило меня от короткого контакта.

— На фото ты бледная, — тихо сказал он.

— После двадцати двух часов родов все такие.

В темных глазах Римо промелькнула тоска.

— Хотела бы я, чтобы ты был там....если бы я знала то, что знаю сегодня, я бы приехала в Вегас раньше. Прости, что отняла это у тебя.

Римо взял меня за подбородок, и я напряглась, потому что он выглядел так, будто собирался поцеловать меня."

"— Сожаление о прошлом это напрасная трата энергии. Мы не можем изменить прошлое, как бы нам этого ни хотелось.

— Что ты хочешь изменить? — спросила я, стараясь не обращать внимания на прикосновение Римо.

Он покачал головой и мрачно улыбнулся.

— Не твое похищение. Я не чувствую ни капли сожаления о том, что украл тебя.

— Ты не жалеешь?

Я нахмурилась и слегка отстранилась, но Римо наклонился ко мне, все еще держа пальцы на моем подбородке.

— Ни единого гребаного кусочка. Я бы снова похитил тебя, чтобы стать тем, кому ты себя подаришь. Ты никогда не была бы моей, если бы я тебя не украл.

Я не спорила ни о том, что принадлежу ему, ни о том, что без похищения мы бы никогда не встретились.

— А как насчет тебя? — пробормотал Римо.

— Нет, — призналась я и, наконец, отстранилась от его прикосновения. — Не так. Я просто хотела, чтобы это не стоило моей семье так много.

Римо кивнул и откинулся на подголовник.

— Вряд ли что-то стоящее можно получить без потерь, боли и жертв.

Мой взгляд скользнул по его ранам и синякам. Он пожертвовал собой ради брата. Но у меня было чувство, что это не единственная причина, почему он позволил моей семье схватить и пытать его. Он принял боль, возможно, даже потерю жизни, за шанс увидеть меня снова.

Я откашлялась и щелкнула по следующей фотографии. Первая фотография Невио и Греты, лежащих в кроватке рядом друг с другом.

Я показывала ему фото за фото, и никто из нас не произносил ни слова. Трудно было сосредоточиться на чем-либо, кроме тепла Римо, его запаха, силы и мощи, которые он источал.

Когда я наконец выключила телефон, мое тело гудело от желания. Я встретила его взгляд, который беззастенчиво остановился на мне. Римо посмотрел на меня с выражением, которое я слишком хорошо знала. Голод и господство.