– Ящики какие-то.

– Надпись прочти. Мне не видно.

– Модуль полевой биологической лаборатории, – медленно, по слогам, прочел Антошка.

Старик Веб появился из сумеречных глубин ангара, устало присел на черный контейнер, вытер капельки пота, выступившие на лбу, надрывно закашлялся.

К нему подошел отец Антона.

– Ты чего? Опять приступ? Ингалятор с тобой?

Старик кивнул. Говорить ему было еще труднее, чем дышать.

– Потерпи. К вечеру развернем оборудование, проведем анализ, синтезируем антитоксины.

– Я о детях думаю, не о себе, – сипло, с неприятным бульканьем выдавил старик. – Им как жить? Запаса реагентов надолго не хватит. Оборудование изнашивается. Заменить его нечем.

Мальчишки притихли, прислушиваясь к голосам.

Взрослые прекратили таскать ящики, подошли, столпились вокруг старика.

– Ты – капитан корабля, Вебрарий, и должен знать, как их спасти! – В наступившей тишине женский голос позвучал громко, с упреком и вызовом. – Мы же не обсуждали приказы! Верили принятым решениям! Дети-то в чем виноваты?! А ты теперь им смерть пророчишь?!

– Да мы все здесь подохнем от проклятых токсинов! – разом загомонили взрослые. – Нет у нас шансов! И никогда не было!

– Не кричи, Анна! Делу этим не поможешь… – хрипло, надрывно ответил старик. – «Альбион» – боевой корабль. На борту нет техники терраформирования, и вы все это прекрасно знаете! Выбор планеты определяли экзобиологи корпорации!.. – Он снова закашлялся, сипло добавил: – Но «Корпускул» разбился при посадке! Весь научный состав экипажа погиб!..

– Ты не оправдывайся! Лучше скажи, что нам делать?! Крейсер ведь уже не поднимешь в космос!

– Вот именно! Новую планету отыскать невозможно! – Все больше голосов подключались к спору, ожесточение вспыхнуло вмиг и росло, как пожар.

– Корабль надо ремонтировать! – раздавались мнения. – Задержаться на побережье, а не кочевать вместе с лесом!

– Ну а где ты возьмешь запасные части?

– Колонию надо организовать! Пора слезать с этих треклятых деревьев! На борту корабля выжить намного проще!

– Нельзя запускать реактор! Нас обнаружат по сигнатуре!

– Да никому нет дела до этой проклятой отравленной планеты!

Антошка никогда не видел взрослых такими злыми. Они кричали друг на друга, махали руками, лишь немногие отошли в сторону и молча наблюдали за вспыхнувшей склокой.

Мать Антона внезапно протолкалась вперед, встала рядом со стариком Вебом и, перекрикивая других, приказала:

– А ну прекратите! Сейчас же!

Все стихло. Мальчишки даже дышать боялись.

– Не стыдно?! – Она обвела крикунов долгим тяжелым взглядом. Антошка не узнавал маму. Всегда спокойная, добрая, она никогда ни на кого не повышала голос.