Внутренний мир фокарсианского бойца не исключал эмоционального восприятия, и это позволило человеку не только скрыть свое присутствие, но и исподволь воздействовать на ашанга.

Когда тот в очередной раз подошел к обрыву, в мысли вдруг закралось сомнение: а что, если полученные утром инструкции устарели? Может, этому скопищу жертв уже пора принять свой рок?

Конечно, мысленные формулировки ашанга отличались от образов, которые осторожно генерировал Антон, но результата он добился: фокарсианин, бросив голодный взгляд в кипящую жизнью котловину, вдруг развернулся и уверенно направился к ближайшей куполообразной постройке.

Войдя внутрь, ашанг подошел к стене из плоти, ловко отделил от нее хорошо знакомую Антону белесую жилу, позволил пучку извивающихся нервных волокон проскользнуть между пластинами природного панциря.

Прямое нейронное соединение!

Разум Антона беспрепятственно вошел в контакт с нейрокомпьютером.

Фокарсианин, не получив никаких новых инструкций, издал разочарованный скрежет, отключился и пошел обратно на свой пост.

Антон осмотрелся.

Он находился в центре сложной нервной системы, не обладающей разумом.

В отличие от Нейруса эта биологическая машина полностью оправдывала свое название и предназначение.

Сюда поступали данные от сотен подконтрольных существ. В ответ им периодически передавались указания. Архитектура сети оказалась простой и понятной, она не шла ни в какое сравнение со сложным бортовым компьютером «Корпускула».

Антон без труда сориентировался, выделил информационные каналы, ведущие к другим биологическим машинам, скользнул дальше в поисках нужного ему ментального соединения.

* * *Го-Лоит пребывал в скверном расположении духа.

Горячее блюдо мести, щедро приправленное долгим ожиданием возможности ее совершить, остыло.

Он был разочарован.

Стоило ли прорываться через пучины гиперкосмоса, чтобы в конце пути испытать жесточайшее разочарование?

В отсеке царил привычный комфортный красноватый сумрак. Десятки тысяч кристаллов наполняли помещение, роились под сводами, поодиночке и группами парили в воздухе, выстилали пол колючим, приятным для ногощупалец, бесценным и одновременно никчемным покрытием.

Го-Лоит раздраженно зашипел, затем взял один из логров. Его шеи изогнулись, две головы взглянули на кристалл с разных ракурсов.

Еще одна попытка?

А почему бы нет? Складки кожи пришли в движение, обнажая мышечную пазуху, густо пронизанную нервными тканями. Точным движением поместив в нее кристалл, Го-Лоит замер.

Его головы монотонно покачивались. По длинным шеям пробегали пологие волны.

Пустышка.

Снова пустышка!.."

"Он разочарованно зашипел.