– Ничего себе… Я старше тебя почти на восемь лет!

– Ну и что? Я никакой разницы не чувствую, я только одно чувствую, что люблю вас! И я с ума схожу… Я все время вас перед глазами вижу и будто разговариваю с вами все время… Каждую минуту, каждую секунду…

– Все, Джаник, хватит, не надо больше. Пойми, ты и впрямь меня в дурацкое положение ставишь. Ну представь, что я должна теперь делать? Сказать, чтобы ты никогда больше к нам не приходил? А Юрке я как это объясню? Нет, Джаник, давай мы с тобой примем какое-то более приемлемое решение. Давай так – ты мне никаких глупостей не говорил, я ничего не слышала.

Договорились?

– Это не глупости, Марсель. Я люблю вас.

– Ну что ж… Тогда уходи, Джаник. И никогда не приходи сюда больше.

– Да, я больше сюда не приду. Да, как скажете. Никогда не приду, обещаю. Но все равно знайте – я люблю вас. И всегда буду любить!

Он тут же подскочил из кресла, будто боялся услышать ее ответ, быстро пошел в прихожую. Марсель слышала, как закрылась за ним дверь… Вздохнула, подошла к окну, стала смотреть, как он идет по двору в сторону арки. Спина прямая, шаг широкий, руки в карманах джинсов.

Идет как человек, сделавший важное для себя дело. А еще он вовсе не был похож на юношу… Скорее, на молодого и вполне уверенного в себе мужчину. Даже не оглянулся, рукой не махнул на прощание… Хотя и отлично, что не махнул. Зачем нужны всякие сомнительные многоточия? «Никогда не приду» – этого вполне достаточно для решения этой странной неловкой проблемы.

Джаник свое обещание выполнил, в гости к Юрке не приходил. И Юрка помалкивал, никак не упоминал имя Джаника в разговорах. Марсель и не спрашивала – не упоминает, и не надо.

Тем более не до разговоров обоим было… Юрка собирался после зачисления в институт махнуть на юг вместе с Леной и семьей ее старшей сестры, Марсель готовилась к последнему государственному экзамену, тряслась как осиновый лист. И когда вдруг увидела Джаника возле дверей института, растерялась и вздернула вверх от удивления брови:

– Джаник?! Ты что здесь делаешь?

– Да ничего… Просто мимо проходил. Потом решил – постою, подожду… Вдруг вы сейчас выйдете? А вы взяли и вышли… Мне поговорить надо, Марсель.

– Джаник, опять?! Мы же договорились!

– Да, конечно… Да я не поговорить, я извиниться хотел. Простите, что рассердил вас тогда, Марсель. И огорчил, наверное. Я все понимаю, простите.

Вид у него был и впрямь вполне себе искренний и раскаявшийся, и Марсель обрадованно махнула рукой:

– Да ничего. Давай забудем, ладно? Я, к примеру, уже все забыла!

– Спасибо, Марсель. А можно я вас провожу?

– Зачем? И куда ты меня проводишь? До автобуса? Но вон она, остановка, в двух шагах.