-Если другого выхода не будет, то… Просто сделай правильный выбор! Только от тебя зависит, как дальше будет развиваться ситуация и насколько счастлив будет наш сын.

-Я ненавижу тебя!!! – в глазах щиплет от непролитых слез.

-От ненависти до любви недалеко. Сама знаешь. Когда-то мы проходили это, - улыбается.

Его улыбка гасит во мне остатки разума. Подступаю ближе и поднимаю руку для пощечины. Но Романовский, как всегда, быстрее. Ловко хватает меня за ладонь, останавливая на полпути. Второй рукой прижимает моё тело к себе. Крепко. Очень крепко. У меня прям дух вышибает.

-Ты не хочешь меня слышать… - шепчет.

Его горячее дыхание ползет по моей коже. В ушах зарождается шум. Никита что-то говорит еще, но не могу разобраться в смысле сказанных слов."

"-Я позвоню завтра, когда подъеду, - предупреждает и, едва ли не отшвырнув от себя, уходит.

Никита

Всё полыхает. В груди горит пожар ненависти, но в остальном искрит не от этого. Шагаю прочь, а руки до сих пор ощущают трепет женского тела.

Снова, как и пять лет назад, в голове бьется вопрос, что такого привлекательного в Оле. Что??? Почему магнитит к ней, даже спустя столько лет?

Ответов нет.

Просто тянет к ней.

Тянет.

И всё.

Твою же…

Глава 22.

Оля

-Ну, во-первых, Никита рассказал Артему о том, что является его отцом. Хотя я просила не делать этого сгоряча, просила не спешить. Еще он угрожал мне судом, - вспоминаю. - И самое главное… Он решил не возвращаться в Атланту, - рассказываю Саше, когда он спрашивает меня о своем сыне и о том, как прошла сегодня наша встреча.

Словно заново переживаю все эти моменты. В горле ком. Знаю, что Саша ничем мне не поможет в данной ситуации, ведь Никита уже неподконтролен ему, но то, что я могу выговориться, тоже много значит для меня.

-Как новость воспринял Артем? – первым делом Саша волнуется за внука. Это приятно.

-Я пока не говорила с ним особо на эту тему. Стою на улице возле дома. Никита только что ушел. Боюсь идти домой и отвечать на вопросы детей, - признаюсь. Никогда бы не подумала, что буду бояться разговора с собственными детьми.

-Возможно, это к лучшему, что всё раскрылось, - осторожно произносит Романовский-старший. – Тёма заслуживает отца.

Не такого отца! Но вслух эти слова не произношу. В конце концов я сама виновата в том, что у моего сына такой отец.

Черт… Как же я ненавижу ту себя. Ту, которая повелась на Никиту… Которая влюбилась в него, несмотря на доводы рассудка. Если бы только можно было перелистать страницы жизни назад и всё исправить. Хотя… Тогда бы у меня не было Тёмы.

-Кстати… Никита со мной общаться не желает. Потому, не получив от него никаких объяснений по одному очень важному вопросу, хочу поставить в известность тебя.

-По какому вопросу? – внутри шевелится неприятное предчувствие. Тело цепенеет.