Да и сейчас ничего не изменилось, если быть предельно честной. Возможно, даже стало хуже. Внешность Романовского стала более мужественной, более взрослой, но осталась всё такой же притягательно манящей.

Черт… Притягательно манящей для других. Я ведь уже знаю, что скрывается за этим красивым фасадом.

За окном начинает брезжить рассвет, а я всё никак не могу выбросить из головы прошлое. Внутри всё плавится, когда вспоминаю, как Никита помог мне с Соней, отвезя нас в поликлинику, как играл с дочкой в песочнице. Конечно, я видела, что он неравнодушен ко мне, но тогда это понимание вызывало во мне лишь чистый восторг. Да, было невероятно приятно осознавать, что я, замужняя, с ребенком, могу нравиться парню, от которого, наверняка, сходят с ума десятки поклонниц.

Сама не заметила, как симпатия к Романовскому проросла во мне глубже. Я всё чаще вспоминала о Никите, всё больше радовалась, когда мы неожиданно встречались, всё больше смущалась его прикосновений, потому что, против воли, они вызывали во мне отклик. Отклик по силе такой, который никогда в жизни не вызывали прикосновения законного мужа.

Костя… Я не любила его, как следовало. Наш брак был, скорее, разумным браком. По крайней мере с моей стороны. Головой я понимала, что в моем родном городе ничего хорошего меня не ждет. Жить с родителями в небольшой квартирке – это не то, о чем мечтают девушки. А выйти замуж за спокойного, надежного Костю, который нравился мне, было отличной возможностью остаться в большом городе и попробовать построить прекрасную жизнь пусть не на головокружительной любви, но на уважении, доверии. Я позволяла любить себя, стараясь ответить если не такой же любовью, то лаской, заботой, нежностью. Я верила, что страстной любви мужа хватит на нас двоих.

И несколько лет у меня всё прекрасно получалось. Я любила свою семью. Полностью, телом и душой, была ей верна. Не раз со мной хотели познакомиться, спрашивали мой номер телефона, писали всякие сообщения, но я не переступала черту. Никогда! Я четко осознавала, что у меня есть муж, ребенок, что на мне, как на женщине, лежит ответственность за сохранность этой самой семьи.

Так бы было и с Никитой. Я смогла бы прятать свою ответную симпатию к Романовскому, смогла бы просто по-дружески общаться. Если бы не та поездка в другой город на его машине… Как самая наивная провинциальная девчонка, я поверила в то, что Никита не представляет для меня никакой опасности. Глупая… Глупая!!! При первой же возможности он доказал, как я глубоко ошиблась в нем.

А после… После я не могла бороться с теми чувствами, с теми потаенными желаниями, которые разбудил во мне Романовский. Рядом с ним я умирала и возрождалась, падала камнем вниз и взлетала птицей вверх.